Сыновья Черной Земли

– Врет он! – крикнул Элиль, все еще удерживаемый кормчим. – Хозяин – одноглазый.

– Одноглазый? – удивленно вскинул брови Птахмоз. – Нет ли у него шрама через все лицо?

– Есть, – вспомнил Элиль.

– Никак – Рупа, правая рука лабарны Муватилли. – Посланник пристально взглянул в лицо бородатому хетту. – Говори, куда высадил своего господина? И что ему понадобилось здесь?

Рыжебородый гордо вскинул голову и глухо произнес:

– Можешь меня убить. Я тебе ничего не скажу.

– Знаю. Не скажешь, – согласился хозяин.

 – Мне все расскажет вон тот. – Он указал на молодого воина, лет шестнадцати, стоявшего на колени позади всех. У юноши дрожали плечи и стучали зубы. Глаза испуганно бегали по сторонам. – Поднимите его.

Аху вдруг извернулся. Непонятно откуда у него в руках очутился нож. Он бросился к юноше, желая пронзить сердце. Не успел. Посланник оказался проворнее. Изогнутый меч расколол затылок, разбрызгивая кровь по палубным доскам. Кормчий закрыл широкой мозолистой ладонью глаза Элиля, чтобы он не смог видеть еще одной страшной смерти.

Пленников связали и перевели на корабль посольства. Их усадили вокруг мачты. Освобожденные рыбаки долго благодарили хозяина и целовали ему руки. Он лишь попросил приютить невольников-гребцов. Корабль шарданов так и остался торчать на мели, слегка скособочив-шись, с огромной дырой в корме. Впрочем, недолго ему так стоять. Рыбаки вскоре разберут его для своих нужд.

Элиля все еще трясло. Кормчий усадил мальчика на бухту льняных канатов, протянул медную флягу.

– Пей!

Элиль послушно глотнул горькую жидкость. Горло обожгло. Пронял кашель.

– Ну что ты даешь мальчишке, старый пьяница, – пожурил кормчего старший лучник. – Только ты можешь пить эту гадость. А ему молока бы предложил.

– Не страшно, – отмахнулся кормчий, хлопая Элиля по спине. – Какой же он мальчишка? Воин! Видел бы ты, как он нас щитом прикрывал. А на бородатого кинулся – зверь! Менфит[33 - Менфит – дословно: герой. Так называли воинов – ветеранов.]!

Кашель прошел.

В голове приятно загудело. Стало легко и спокойно на душе.

– Не слушай этого старого пьянчугу, – ругался старший лучник. И грозно напомнил кормчему: – Про весло не забыл? Бухаф один там надрывается.

– Иду, – недовольно ответил кормчий и зашлепал босыми ногами по палубе.

– Отдыхай. – Хорнахт хотел погладить Элиля по голове, но тут же передумал, все же – воин, похлопал по плечу и отправился к лучникам давать распоряжения.

Корабль взял прежний курс на юг.