Треба

Ветер продолжал шевелить волосы, наполняя меня невероятным коктейлем своих запахов, заряжая энергией. Пик солнечной активности на сегодня прошёл и яркий, почти белый свет, приятно грел, не обжигая.

В руку ткнулось что-то мокрое и прохладное. Сбросив наваждение, я открыл глаза, увидев Констанция. Он сидел напротив, недоуменно глядя на меня, встопорщив острые уши. Его вытянутая морда была точной уменьшенной доберманьей копией.

– Ух ты! С тобой-то ещё не поздоровался. Иди сюда, – я сдвинул колени, шлёпнув ладонью по ним.

Кекс мгновенно прыгнул на ноги. Уперся передними лапами мне в грудь и лизнул нос.

– Привет, собакин, – я начал его чесать с ног до головы, от чего животное блаженно щурилось.

– Пойдем купаться?

Констанций изъявил желание залезть в воду немедленно, спрыгнув на гальку и пару раз требовательно гавкнув.

Я стащил, наконец-то, ставшую почти ненавистной за сегодня тенниску, рядом бросил джинсы.

– Побежали?

Но через пару секунд понял, что уже проиграл.

Пока неуверенными, хотя и быстрыми шагами, я старался дойти до прибоя, Кекс, радостно лая, вовсю уже плескался в набегающих волнах, стараясь укусить их за самую верхушку.

Зайдя по колено, мне показалось, что вода просто ледяная. Но зная, что это совсем не так, просто организм за целый день сильно нагрелся, я сделал глубокий вздох и нырнул. В первую секунду все тело обожгло холодом.

«Как на Крещение» – пронеслось в голове.

Но тут же пытка прекратилась, сменившись блаженством.

В действительности температура была высокая, можно было плавать хоть полчаса, и никакие губы не посинеют.

Размахнувшись, поплыл к горизонту, отплевывая попадающую в рот воду, моргая от непривычного щипания глаз, позволяя морю смыть с себя годовую нервную усталость. Бесконечные денежные скачки по кругу. Скорость жизни мегаполиса. Сводящие до судорог в мышцах гонки на выживание. Лучше так – есть ты и море. Один на один. Все по честному. Без лживых «… в случае, если субъект…»

Отплыв достаточно далеко, посмотрел назад.

Кекс нашел какого-то морского жителя и активно его атаковал. Нашей базы из-за елей не было видно, звуки сюда не доносились. Изрезанная трещинами и потёками весенних ручьёв каменная стена уходила в разные стороны, пока хватало взгляда.

Несколько глубоких вдохов – выдохов, прочищая легкие – и вниз. В неизвестность антрацитового дна, где конца – края толком не видно. Преодолевая давление, пробками заткнувшее уши.