Треба

Улыбнувшись, я продрался сквозь ряды продающейся китайской ерунды, вышел на площадь и направился в сторону ближайшего магазина.

Второй раз я увидел её возле электрички. Она стояла перед своим баулом с раздраженно сжатыми губами, размышляя, как его затащить в тамбур.

– Разрешите пройти? – я протиснулся мимо нее. Поднялся по лестнице, вошел в вагон. Снял стодвадцатилитровый рюкзак. Он, хоть и удобный, но все же успел порядочно отдавить плечи. Поставил его на сидение и пошел обратно. Спустившись по лестнице вниз, подхватил девушкин нечаянный якорь:

– Пошли.

В стоимость билета входят услуги грузчиков.

В уголках взметнувшихся на меня глаз блестели слезы.

– Спасибо.

Два субчика с подчеркнуто безразличным видом перестали поддерживать плечами опоры крыши, начав вразвалочку удаляться. Мы зашли внутрь, я поставил тяжеленный отрыватель рук напротив себя. Вот всегда было интересно, что в них засовывают женщины? Снаряды, отбиваться от ухажеров? Достал прохладную воду. Забросил свой рюкзак на верхнюю, багажную, полку.

Сел, и начал рассматривать свою невольную попутчицу. На ней был легкий летний сарафан, минимум косметики, уже запомнившиеся сандалии белого цвета. Лицо такое… Выразительное, что ли. Плюс-минус моего возраста.

– Куда едешь?

– В Крым! – зло ответила она. Отвернувшись к окну, достала из сумочки зеркальце, и хитро сложив платок, начала вытирать глаза.

Мысленно улыбнувшись, я открутил пробку, сделав пару больших, вкусных глотков.

– Воды? – протянул ей пластиковую ёмкость.

– Спасибо, – уже гораздо спокойнее ответила она, как будто и не было мимолётной слабости. Взяла бутылку, отпила.

– А я вот не догадалась купить. Сколько нам в этой духоте плестись?

– Часа три.

– О Боже!

– И это только до Крыма. До моря дальше.

Удивлённые глаза растерянно смотрели на меня. Не выдержав, я рассмеялся.

– Дурак! – она тоже, наконец, улыбнулась, – а ты куда?

– Под Балаклаву.

– А почему «под»? В подвале жить будешь? – не без яда спросила, наконец, посмотрев в глаза.

Желтые. Но вместе с каштановыми вьющимися волосами смотрятся отлично.

– Нет. У нас лагерь. Стоим дикарями на берегу моря.

– В палатках, что ли? – она брезгливо поморщила нос.

– Именно.

– Не понимаю этого. Без удобств. Горячей воды. Нормальной кровати.

– Suum cuique.

– Что?

– Каждому свое.

– А на каком это языке?

– Латынь. Jedem das Seine. То же самое, но на немецком. Слова одни и те же, а смысл разный.