Особо опасный опер

Последние года полтора Вадим придерживался строгой диеты. Врачи убедили. Разъяснили бестолковому пациенту, что если он хочет ещё хоть немного пожить, то должен отказаться от жирного, копчёного, солёного, маринованного, жареного и т. д. и т. п. О спиртном нужно забыть вообще. Что собственно Вадим и сделал. Но всё было уже так запущено, что помогало это мало. А тут он уплетает за обе щёки какую-то зековскую кашу с мелкими кусками свиного сала и хоть бы что.

«Хоть что-то есть хорошее в этой истории», – усмехнулся про себя Вадим.

Все ели молча, иногда искоса бросая на него любопытные взгляды. Вадим упёрся взглядом в миску, работая ложкой, а сам прикидывал ситуацию. Получается, что сейчас 1982 год и это ИТК-22 в посёлке Пуксинка, то где-то здесь рядом должен быть и молодой Вадим Рогозин, то есть он сам, только моложе почти на тридцать лет. Шпана освобождается через семь дней, а дня через два-три после освобождения они с Царапанным навестили его, то есть молодого Рагозина в гостинице Юбилейная в Свердловске.

«Значит я сейчас в отъезде, на учёбе? Или нет? Чёрт! Когда сессия началась? Как тут вспомнишь, столько лет прошло. Так…, они пришли на второй день моего пребывания в Свердловске. Значит я, то есть молодой Вадим, пока дома! – Вадим с облегчением вздохнул про себя. – Под любым предлогом нужно обязательно встретиться с самим собой – молодым. Раз уж судьба подбросила такой шанс, надо хотя бы попытаться им воспользоваться. Попытаться убедить себя – молодого – избежать ошибок допущенных мною.

Хотя бы самых грубых, оказавших серьёзное влияние на судьбу, здоровье, карьеру, семью… Ё – моё! Так ведь сестрёнка Лилька ещё жива!»

От этой мысли Вадим чуть не подавился. Смерть сестры в тридцать два года вообще была дикой нелепой случайностью. И он сейчас имеет возможность это предотвратить! Пусть даже это сон. Какой-то нереально правдоподобный затянувшийся сон. Но даже во сне сохранить жизнь сестре он просто обязан! Ну хотя бы попытаться!

Покончив с кашей, Вадим отхлебнул чая из кружки, и посмотрев на Шпану задумчиво сказал:

– Какое ты говоришь сегодня число?

– Десятое ноября одна тысяча девятьсот восемьдесят второго года, – глядя на него как на дурака, по слогам проговорил Шпана и на секунду задумавшись, ехидно добавил, – от рождества Христова.

И довольный своим остроумием, заулыбался.

– Получается, что сегодня Брежнев умрёт, – так же задумчиво проговорил Вадим.

– С чего ты взял? Приснилось что ли?

– Точно. Сегодня. На день милиции.