За день до послезавтра

С одной стороны, были «тяжелые потери убитыми и ранеными», с другой – «все нападавшие уничтожены». Предположим – около десятка с каждой стороны в потери, плюс сколько-то уцелевших, собственно и выигравших бой – с нашей. Тогда бой мог длиться минуты, больше явно никак. На минимальной дистанции работают длинными, почти непрерывными очередями. Стандартный магазин «Калашникова» – 30 патронов, это 4 секунды. У охраны – точно они, у тех, кто на станцию напал? – скорее всего тоже. Штурм домика охраны подразумевал использование длинноствольных типов оружия, способных придать пуле высокую начальную скорость.

То есть ни УЗИ, ни какой-нибудь Хеклер-Кох здесь не играют. Более того, когда гарантированная надежность важнее меткости (а та на такой дистанции вообще никакого значения не имеет), ни один реалист не станет брать М-16 или остальные разрекламированные модели. Только старый «Калашников», только так. Значит, 4 секунды или около этого – на первый магазин. Те, кто сумели дожить до необходимости его сменить – считают следующие секунды. К этому моменту целей становится в разы меньше, и израсходовать второй магазин займет, соответственно, в 3–4 раза больше времени. Но в любом случае в пределах одной минуты кончено будет уже все. Учитывая то, что было видно в сумбурном видеосюжете, все нападавшие легли на площадке перед домом, перед проходной – вероятно, внутренней. Перед той избитой машиной, или за ней, или внутри, – это уже неважно, никакой защиты она не предоставляет. Потом уцелевшие бойцы охраны потратили еще какие-то десятки секунд на то, чтобы прошить короткой очередью каждое из столь живописно валяющихся перед ними тел, после этого аккуратно выбрались… Можно было представить, как это было страшно. Еще раз по пуле в каждое тело – с максимальной для тесной асфальтовой площадки дистанции. Никому явно не хотелось рисковать получить прощальный привет храброго воина Аллаха в виде пули или прикрытой им от взгляда гяура гранаты. Потом… Потом они подходят ближе и начинают пинать тела. Тревога поднята уже давно, и к этому времени к проходной с разных сторон подлетают машины с тревожными группами – еще человек десять с оружием. Но все уже закончилось, и теперь впервые звучит облегченное «отбились»… Так было?

Николай поднялся, бросил последний взгляд на застывшую на экране картинку с желтыми кленами и отвел руку назад, не выключая машину. Пока пусть так…

– Ну, что тут? – спросил он, снова войдя в комнату к родителям.