За день до послезавтра

Он сам, когда ему удавалось занять позицию, позволяющую выстрелить противнику в спину, стрелял не колеблясь. И не окликая. Так что Арзу был, пожалуй, ровней ему по складу характера и темпераменту. Менее агрессивный, заметно менее сильный физически, такой же умный, но более хитрый. И это хорошо. В способность тупоголового храбреца, истинно верующего в ожидающие его райские врата, довести их уже почти до внешних ворот ближайшей к европейской границе АЭС, Турпал не поверил бы ни на секунду. А значит, и не пошел бы с ним.

– Время?

Ведущий тяжело нагруженный автофургон Арзу не мог даже взглянуть на часы: дорога была почти ледяной, а из кювета или даже засыпавшего кювет вровень с дорогой спрессованного месяцами морозов снега можно было уже не выбраться. Во всяком случае – не в ближайшие часы.

– 7.44.

На всякий случай в память ни разу пока не использованного сотового телефона был забит номер местной круглосуточной службы эвакуации и помощи на дорогах, обладающей тягачом, способным вытащить забуксовавший «ЗиЛ» из любой ямы.

Но ждать, пока ленивые русские свиньи протрут глаза и приедут вытаскивать их фургон… Все это стоило времени, а его резерв на этом этапе операции исчислялся десятками минут, а никак не часами. А уже на следующем его не будет совсем.

– Пять минут минус, – бросил Арзу, даже не повысив голос. Турпал кивнул, так же напряженно глядя на дорогу, как и он сам. Пять минут не имели большого значения. Более того, будь он за рулем, он предпочел бы ехать с чуть меньшей скоростью: пусть потеряв еще 5 или даже 10 минут, но снизив уровень риска уйти на каком-нибудь повороте с и так-то суженного сугробами полотна.

Но давать ненужные советы Турпал, разумеется, не стал. Было понятно, что его формальный командир, а фактически напарник по руководству операцией достаточно умен для того, чтобы не выйти за рамки своих возможностей как водителя. Кроме того, им помогал Аллах.

Телефон Турпала был завернут в пупырчатый полиэтилен и хранился в одном из внутренних карманов пояса-сумки – рядом с пачкой недоиспользованных денег и коллекцией выписанных на его имя удостоверений.

Точно такой же комплект имелся у Акмаева, причем его удостоверения были выписаны на «старшего лейтенанта», в то время как у самого Турпала – аж на «майора». Это давало некоторое удовлетворение, как и то, что должность командира вновь слившейся воедино группы и право принятия решения немедленно и безоговорочно переходили к нему при малейшем обострении ситуации.