Метро 2033: Харам Бурум

– От меня что-нибудь нужно? Документы, снаряжение?

– Сам справлюсь. Не впервой.

– Тогда до встречи.

– Пока…

Макс вытащил из кармана наушники плеера, вставил амбушюры в уши, развернулся и двинулся вдоль края платформы. Все, кто встречался ему на пути, почтительно уступали дорогу.

Вездеход проводил Макса задумчивым взглядом. Тот нанимал его во второй раз. Представляясь, назвал нескольких общих знакомых с «Автозаводской», щедро заплатил за информацию, добытую карликом, вел себя по-дружески. И все было бы ничего, если бы не одно «но».

В Городе Мастеров никто ничего не знал о человеке в черном с очень приметной родинкой.

Глава 4

«Детский мир»

– Ш-ш-ш-ш… И-и-и-и-и… Ш-ш-ш…

– Эй, кто там хренью страдает! А ну стихли! Всхрапнуть дайте…

– Ш-ш-ш-ш…

– Это снова офицерик воду мутит.

– Пришить бы его, Челпан.

– Для начала отметелим, чтоб кровью срал!

Вспыхнула спичка. Ее дрожащий огонек осветил прямоугольное помещение без окон и несколько ступенек лестницы, ведущей куда-то наверх.

Было здесь неимоверно грязно. Толстый слой мусора, состоявший из обрывков одежды, костей и чего-то, что нельзя было идентифицировать, скрывал пол, виднелись остатки турникетов.

У ступеней стояло гнутое, ржавое ведро. Вонь, заполнявшая помещение, у ведра переходила в смрад, от которого слезились глаза.

Обитатели этого места старались держаться как можно дальше не только от «параши», но и друг от друга. Все они сидели у стен, кроме толстяка в рваной матроске, который, держа в руке горящую спичку, устроился на нижней ступени.

В качестве постели он использовал обломок пластиковой навигации, на котором черными буквами было написано «…тральный детский зин…».

Седые, всклоченные и слипшиеся от грязи волосы, растущая абы как бороденка, маленькие глаза, острый как бритва взгляд толстяка говорили о том, что он достаточно много времени провел в «Детском мире» и что оказался он здесь вполне заслуженно. Он кривил пухлые, чуть синеватые губы, почесывал татуированной пятерней волосатый живот и, не отрываясь, смотрел на человека в офицерской форме, который обломком кости что-то чертил на мраморной плитке.

Пока он успел нацарапать всего две буквы «К» и «И». Спичка погасла. Скрежет кости так и не стих.

– Он нас на фуфельнике вертел! – донеслось со стороны лестницы. – Бей его, бродяги!

Шуршание мусора. Сопение. Глухие удары. Стон.

– Он мне нос сломал! Где эта тварь?!

– Здесь я. Подходи по одному!

Снова удары. И крик.