Рублевка

Может, и спешу, Умар. Может, и спешу, но своих решений не меняю.

Олигарх наклонился, подхватил подбежавшую девчушку на руки.

– Ну и какие новости у моей Танюшки?

– Я читаю книжечку! – захлебываясь от переполнявших ее чувств, заверещала малышка. – Она такая интересная!

– Что ж, умничка. И как называется твоя книжечка?

– «Три мушкетера»!

Рамзес и улыбался-то редко, но тут захохотал так громко и заразительно, что к нему присоединилась вся свита. Только через пару минут, он остановился и вытер выступившие на глазах слезы.

– Танечка, а не рано ли тебе такую книжку читать?

– Не рано! Не рано! – заверещала девочка. – Там Атос, Портос, Арамис и… Этот…

– Д’Артаньян?

– Правильно! Д’Артаньян!

На крыльце олигарх остановился, посмотрел на полоску багрового заката, обернулся к сопровождавшему его Ахмаеву.

– Скажи, Умар: меня хоть раз подводила интуиция?

– Не припомню такого, Рамзес-да, – начальник охраны сверкнул белозубой улыбкой.

– Вот и я о том же. Поэтому говорю: жди больших неприятностей.

Когда Садыков и Ахмаев вошли в дом, один из охранников позволил себе шевельнуться.

– Жди неприятностей. Вот оно как. Он так полагается на свою интуицию словно способен предсказать Конец Света. Хм… Тоже мне пророк.

Охранник осекся и округлил глаза, поняв, что поспешил со своим едким замечанием.

На крыльцо вернулся Умар. Несмотря на проблемы с ногами, из-за которых его прозвали Пауком, Ахмаев при желании передвигался на удивление быстро и славился способностью появляться неожиданно там, где его не ждали.

– Не знаю, как насчет Конца Света. Его я вряд ли могу предвидеть. Зато точно знаю, что тот, кто попусту треплет языком, рискует остаться без работы.

Умар исчез, оставив погрустневшего охранника, размышлять над своим проколом. Усадьба вновь погрузилась в сонное спокойствие, нарушенное появление хозяина. Укатил на свой объект архитектор-очкарик. Превратились в невидимок вышколенные охранники.

Наступил вечер. Багровая полоска заката растворилась в сумерках.

Небо оккупировали тучи, скрывшие так и не успевшую взойти луну. В разных уголках двора загорелись, снабженные фотоэлементами лампы. Засветились окна дома. И лишь громада загадочной стройки оставалась темной.

Ближе к полуночи усилился ветер. По кронам деревьев пронесся похожий на стон тревожный шелест листьев. А потом где-то вдалеке послышались хриплое ворчание грома. Мигнули и погасли лампочки. Все утонуло во мраке. Нервно, надсадно завыла собака.