Рублевка

Приготовил чай, нарезал сало и даже успел нацепить на пояс ремень с кобурой.

– Наружу выходил?

– А як жа? Пока все тихо. Через час стемнеет. Идти сможешь или еще денек отсидимся?

– Смогу! – Корнилов встал, потянулся, прошелся по комнате. – Нечего тут… Баклуши бить. Досидимся до того, что жратва скоро закончится.

– Це правильно, – кивнул Стук. – Тогда слушай. Расклад такой будет. По твоей карте нам до проспекта надо. Правильно?

– Ну…

– Так вот: другой дороги, кроме Большой Дорогомиловской нет. Я смотрел.

Кругом завалы – черт ногу сломит. Хошь не хошь, а придется сунуться туда, где хлопчики полегли.

Стук замолк, знакомым жестом пригладил рукой усищи и уставился на Юрия.

– Ну, полегли, – Корнилов присел, чтобы взять кружку с чаем, отхлебнул. – Нам-то, по твоим словам, другой дороги все равно нет. Чего тогда сопли по мордам размазывать?

– А ты тоже – мужик рисковый, – в голосе Стука слышались нотки уважения. – Согласен – деваться некуда. Одно хорошо: начеку будем. Завтракай.

Юрий с удовольствием отметил, что приглашение нашло в его душе горячий отклик.

Накануне он едва смог пропихнуть в себя ломтик сала. Сейчас чувствовал в себе готовность съесть не меньше трех кусков. Появление аппетита было хорошим признаком. Несмотря на покалывание в голове, Юрий воплотил свой план в жизнь. Остановил себя лишь после того, как рука непроизвольно потянулась за четвертым куском.

Пока Стук тушил костер, Корнилов собирался в дорогу. Первым делом вставил в автомат рожок, передернул затвор.

Все хорошо смазано и работало как часы, спасибо Ивану Иванычу. Компас Юрий нацепил на запястье, фонарь прикрепил к ремню с помощью специального хомута. Одной гранатой пришлось поделиться с Стуком. Вторую «эргэшку» и пару запасных рожков, Корнилов рассовал по карманам.

Когда остальные запасы были сложены в вещмешок, Юрий собирался забросить его за спину, но Бамбуло покачал головой.

– Не-а, Юрец. Рюкзак я поволоку. Как-никак, а ты у нас – главная убойная сила.

– Спасибо за доверие.

Корнилов отдал мешок спутнику, натянул противогаз и дождался пока Стук сделает тоже самое.

– Ну, готов?

– С Богом. Спасибо этому дому…

Ночь была безлунной, поэтому оба фонаря пришлось включить сразу. Корнилов был не против того, чтобы Стук пошел первым. Он лучше ориентировался, а главное – знал места, к которым лучше не приближаться.

Пейзажи, выхватываемые из темноты лучами фонарей, разнообразием не отличались – руины, руины и еще раз руины.