Рублевка

Корнилов привстал и с колена выпустил очередь из автомата самоубийцы. Ур-р-р-р… Лемур скатился вниз. Прямо под ноги своих собратьев. Они замешкались. Корнилов использовал паузу для того, чтобы помочь перезарядить пистолет Степану.

Новую атаку лемуров они встретили шквальным огнем. Звери быстро поняли, что переть на рожон себе дороже. Размахивая лапами, вожак что-то проурчал и его черно-белое воинство отступило. Звери сбились в кучу на другой стороне улицы. Размахивали лапами, и трясли головами. Казалось, будто они что-то оживленно обсуждают.

– Надо уходить, – пробурчал Стук, внимательно наблюдая за совещанием лемуров. – Их слишком много. Даже истратив все боеприпасы, мы не сможем положить и половину…

– Надо, – согласился Корнилов. – Они возвращаются.

Лемуры на самом деле возвращались. Ласковые убийцы, вне всяких сомнений, обладали, зачатками интеллекта. Теперь они не собирались идти навстречу пулям всей толпой. Разделились на две половины и принялись обходить дом с двух сторон. У Юрия чесались руки снять вожака, но хитрая бестия пряталась за спинами рядовых лемуров.

Наблюдая за Корниловым, то поднимавшим, то опускавшим автомат, Стук покачал головой.

– Не трэба. Не стоит их злить. Давай просто тихонечко смоемся. Может, они не могут уходить далеко от…

А ведь Стук прав. Есть такое понятие – ареал обитания. Юрию вспомнился рассказ одного ученого, поставившего перед собой цель изучить новые формы жизни. Бывший академик был большим оптимистом и утверждал, что несмотря на все изменения, которые претерпел мир, эволюция продолжает идти тем же путем.

Новые виды подчиняются тем же незыблемым правилам. Человек перестал быть хозяином планеты, но это вовсе не означало, что мир полетел в тартарары. Основные законы, определившие расцвет и гибель цивилизации, по-прежнему действуют, просто центр тяжести сместился в сторону других, более приспособленным к измененным условиям жизни существам. Крысы вертятся у своего гнезда, расположенного в подвале девятиэтажки. Лемуры будут держаться милых их сердцам джунглей.

– Твоими бы устами, да мед пить, – Корнилов опустил автомат, отметив про себя, что под влиянием Степана сам начал говорить пословицами. – Пошли.

Дом, в который загнали Юрия и Степана лемуры располагался к Большой Дорогомиловской под прямым углом. Длинная его сторона соединяла две параллельных улицы.

Шагая между голых бетонных стен, разрисованных поблекшими граффити, Корнилов пришел к выводу: строение не подверглось удару взрывной волны.