Рублевка-3. Книга Мертвых

Степан повиновался. Обернулся. Как и ожидалось, он не увидел ничего нового – все те же темные лужи на полу и кровь на стенах.

Но сюрприз, оказалось, ждал его не сзади, а впереди. Как только Стук повернулся обратно, он увидел нагую женщину. С ног до головы перепачканная грязью, она пригнулась так, что руки ее коснулись пола, и, переваливаясь, словно утка, исчезла за поворотом.

Степан шумно выдохнул. «Выжившая, – подумал он. – Дамочка из богемного общества впервые оказалась в переделке. Сейчас наверняка находится в состоянии шока.

Вот и бегает голая по бункеру гастов. Только ее и не хватало. Придется тащить эту мадемуазель с собой. Вот только куда? Я ведь так и не нашел выход!»

Опустив автомат, Бамбуло сделал несколько шагов вперед и свернул. Выход был. В стене бункера зиял огромный, ощерившийся гнутой арматурой, проем. Через эту дыру, в которую мог бы проехать и танк, бил яркий свет.

«Кто-то врубил прожектор?» Нет. Свет не был электрическим, и лучшим доказательством этого были кустики изумрудно-зеленой травы в нижней части пролома.

Завороженный, Степан вышел сквозь проем наружу и оказался на залитой солнцем поляне, в центре которой высилось большое, красующееся нарядом из зеленых листьев дерево, под которым стояла светловолосая девушка в ярко-красном вечернем платье и смотрела на Стука.

Блондинка поправила свой тщательно завитый локон, томно вздохнула и подняла глаза к небу.

– Ты… Ты кто? – спросил ошарашенный Степан.

Бамбуло понимал всю неуместность своего вопроса.

Ни девушки, ни этого дерева, ни поляны не могло быть в принципе. Ничего этого вообще не могло быть!

– Я? Агата. А ты? И зачем противогаз?

– Степан. Противогаз… Ерунда! Дело не в противогазе… Слышь, Агата. А вот это все, – Бамбуло описал рукой круг. – Все это. Искусственное?

– Жизнь на Рублевке сама по себе насквозь искусственная, – ответила Агата. – Искусственные груди, губы… Искусственные мысли и слова. Ничего естественного, Степа. А вот ты, похоже, не из наших.

– Точно.

Не из ваших. Ты, часом, не видела тут голой ба… Девушки. Грязная она такая…

– Нет. Я здесь одна. И всегда буду одна. После того, как этот урод меня убил…

– Что ты плетешь?! И вообще, откуда ты здесь взялась?

– Гм… Я, в отличие от тебя, местная. Жила здесь со своим пузатым папиком, пока он не отыскал себе одну молоденькую сучку. Б-р-р… Видел бы ты ее! Вот она точно была грязной стервой. В общем, они решили от меня избавиться. Ну и… Это оказалось очень легко.