Квадрат для покойников

– Ну, я здесь постою, иди включай свой газ…

Истопник прошел через двор, качаясь и спотыкаясь, открыл замок и исчез в котельной. Сторож остался на лестнице, покуривая. Бесхлопотное проникновение в баню срывалось.

– Тьфу, гад! Нажрался! – процедил Труп сквозь зубы, сплюнул на мокрый асфальт и отошел за угол. Теперь для того, чтобы попасть в баню, нужно было дожидаться не меньше часа, а зонтика Труп с собой не захватил.

Во всем городе, носящем имя Ленина, Труп был самым результативным вором-одиночкой.

Множество предложений вступить в бандитский коллектив он отклонил и даже не посещал воровские симпозиумы. С юности привыкнув работать в одиночестве и не признавая труда коллективного, он брал где хотед и что хотел. Вовсе не из любви к роскошной жизни и не ради денег, как таковых – брать чужое являлось его призванием. Давно, еще в молодости, по этому поводу он восемь лет томился в неволе. Там он усвоил главнейшую заповедь людей, пользующихся чужим без спроса: "Если хочешь быть здоров – ешь один и в темноте".

В неволе, на нарах, его и заприметил печальный узник Парамон – вор авторитетный, попавшийся на мелочевке, но о нем поговаривали, что бездоказных трупов за ним не меньше микрорайона насчитается. Парамон к тому времени был без зубов, дюже хворый и кашлял кровью.

Кашлять кровью Парамон обучился недавно и знал наверняка, что с зоны не выйдет, хотя осталось ему до вольного срока три месяца. Его смерть в красных погонах охранника, с кавказской чернотой в волосах, ухмыляясь, следила за ним с вышки.

Встретившись взглядом с черными зрачками абхазца, Парамон бледнея, начинал дрожать.

– Как дала, бэратан?! – махал абхазец рукой и подмигивал.

Парамон торопился отвести взгляд… Но днем ничего, днем смерть его только пугала -не трогала.

Ночью их беседы были более продолжительными. После них он возвращался из охранного помещения еле волоча ноги, мокрый от пота и ночью, стоная, воя от боли, не спал. Никто на всей зоне, видя умирание Парамона, не знал, отчего лютует недавно поступивший в охрану абхазец и какие расчеты у него со старым вором Парамоном;

Однажды ночью, когда абхазец не дежурил, Парамон придвинулся к Трупу.

– Сдохну я, – сказал он ему тихо. – Слушай меня, парень…

И Труп, тогда еще двадцатитрехлетний, узнал историю Парамона. Когда-то Парамон угробил брата злобного охранника. Доказать, что это было убийство, судьи не смогли. И теперь, выследив, абхазец припоминал ему брата.