Роман о любви, а еще об идиотах и утопленницах

* * *

Помимо Мелодия и Андрея, за грязным, заставленным немытой посудой столом сидел еще один неопрятного вида мужчина с остатками рыжих волос по краям головы и с саркастическим взглядом, большой любитель возразить. Что бы ни говорил Мелодий, а он говорил много, рыжий на все находил возражения и выдвигал свою версию. Как его имя, Андрей не запомнил, может, поначалу запомнил, но потом забыл накрепко. Андрея Мелодий представил как своего друга Копейкина.

– А у меня другана убили, – сказал рыжий, наливая еще водки.

 – Хороший человек был, имелась у него присказка такая: «то-се» любил говорить, как чего скажет, обязательно добавит: «то-се». Хороший человек был, бомж с большой буквы. Парамоном звали. Зверски убили…

– Если зверски, тогда понятно, – перебил Мелодий. – Дело сейчас обычное – бомжей уничтожать. Это боевики из Общества защиты животных стараются, за то, что бомжи кошек и собак едят. Общество защиты животных наняло чеченских боевиков, они бомжей выслеживают и убивают зверски. Ты, Копейкин, водку-то слабо пьешь, – заметил Мелодий.

 – Ты налегай на водку-то. Ты ее не экономь, еще купим.

Андрей нетрезво пожал плечами, он не принимал участия в разговоре.

– То, что Общество защиты животных лютует, это я знаю. Но здесь не то совсем. Здесь страшнее намного. Тут Парамон не один пострадал, если бы один – дело другое, тут вообще мистика какая-то. Первый следователь, это дело раскрывавший, утопился, второй сошел с ума. Так что дело это непростое, говорят, Парамон в таких муках умирал, что лицо у него этак все перекошено было.

Рыжий старательно скорчил гримасу непонятного содержания, которая могла обозначать все что угодно, даже восторг.

– Зубы, наверное, сверлили – предположил Мелодий. – Почерк похож на Общество защиты животных, они тоже поначалу бомжей пытают: сколько кошек, сколько собак съел, это им для статистики нужно. А уж потом только – того. Точно, Копейкин?

Андрей, уже привыкший к своей новой фамилии, кивнул.

– Не-ет! – по обыкновению, не согласился рыжий.

 – Это на ритуальное убийство похоже.

– А что, если парнокопытный людей мучить начал? Чтобы вспомнить чего-нибудь.

– Нет, он что, он глупое животное с копытами. У него только голова да руки человеческие, а так обычный кентавр. Точно, не Костик.

Снова налили водки, выпили, запили пивом. Андрею отчего-то взгрустнулось, он опустил голову на руки и закрыл глаза.

– А я так слышал, что Костик из родника воды напился, – сквозь сонную муть слышался голос Мелодия.