Роман о любви, а еще об идиотах и утопленницах

 – Вот они!

Крылов с интересом перелистывал страницы старинной книги с дивными иллюстрациями, изображавшими русалок, водяных и прочую нечисть. И, листая, думал Крылов, что, пожалуй, напрасно пришел сюда среди ночи – на сей раз чутье ему изменило, и перед ним явно человек с приветом… Хотя в пору поголовного увлечения эзотерикой и нечистью это скорее приветствовалось продвинутым обществом и считалось делом неудивительным, но к убийству не имело никакого отношения.

– Теперь вы поняли? – Яков Афанасьевич смотрел на него уже как на своего сообщника по болезни.

– Да, понял. Но при чем здесь?.. Ах, ну да, вы полагаете, что русалки их…

– Конечно! Бывают такие ночи, когда утопленницы выходят на набережные Невы, и горе попавшемуся у них на дороге…

– «Защекочут до икоты и на дно уволокут», – процитировал Крылов слова известной песни. – Но, позвольте, – полистав книгу, он нашел нужную картинку и показал Якову Афанасьевичу. – Ведь русалки, если не ошибаюсь, с хвостами, как же они по набережным за прохожими гоняются?

Яков Афанасьевич даже не взглянул в книгу, он несколько секунд настороженно вглядывался в глаза Крылова.

– Вы мне не верите, – мучительно вымолвил он свою догадку. – Вы мне не верите…

– Ну, отчего же не верю, отчасти это очень даже преинтересно, во всяком случае, неожиданный и парадоксальный поворот в деле. Только вы объясните, как они с хвостами-то, ну, за прохожими…. – он потряс книгой. – Ведь не получается никак.

– Вы действительно ничего не знаете о русалках?

– Действительно ничего, абсолютно ничего и, честно говоря, не уверен, хочу ли что-нибудь знать.

– Постойте, хотя бы выслушайте сначала!

Яков Афанасьевич вскочил, и показалось Крылову, что он вновь задел какую-то очень важную для хозяина тему, но это уже не имело значения.

– Я занимаюсь расследованием убийств, Яков Афанасьевич, – очень веско и серьезно проговорил Крылов, – а вы пытаетесь приплести сюда всякую нечисть.

Он протянул ему руку.

– Ну подождите вы! Ведь это правда! Понимаете вы!

– Я, Яков Афанасьевич, во всякую чертовщину не верю. Может быть, она и есть где-нибудь, но меня это не интересует. До свидания.

Крылов, так и не дождавшись рукопожатия, повернулся и пошел к двери. Но Яков Афанасьевич, обогнав, попутно схватил с крышки рояля пачку каких-то фотографий и, преградив следователю дорогу, протянул ему.

– Вот, посмотрите.