Тринадцать

Результат в обоих случаях вроде бы одинаков, но вот ощущения… Поверь, очень многое в жизни зависит от ощущений. Очень многие наши с тобой сограждане предпочитают платить не только судье, но и соперникам и даже зрителям на трибунах и при этом не испытывают никаких неудобств и угрызений совести. Они считают себя победителями, и это, друг мой Василий, самая настоящая жопа.

Миша посмотрел на часы. Сегодняшнее занятие пора было заканчивать. И хотя он не успел рассказать Ваське, за что Екатерина Великая ненавидела своего мужа Петра, зато сумел открыть что-то новое.

Он был уверен, что Васька задумался. Впрочем, что там – он это знал.

– А вам тридцать пять уже? – спросил Василий, закрывая тетрадь.

– Я так плохо выгляжу? Нет, Вась, мне гораздо меньше.

– А откуда вы знаете, что будет в тридцать пять?

– Смотрел сериал по телику.

Они рассмеялись. Пора было прощаться.

– А пойдемте покурим? – вдруг предложил недоросль.

Это было неожиданно, он никогда не афишировал своих дурных привычек.

– Ты еще и куришь, – произнес Михаил. – А вот я до сих пор не научился.

– Может, тогда просто рядом постоите?

– Если недолго.

Они вышли на балкон, который размерами своими вполне мог соперничать с гостиной. В этом новом доме, построенном пару лет назад и еще не заселенном до конца ввиду дороговизны квадратного метра, все было большим – лестничные площадки, кухни, гостиные, балконы, и даже в туалетах можно было при желании повесить телевизор.

Нацпроект «Доступное и комфортное жилье» пока в полной мере отвечал только второй половине своего названия.

Василий достал из тумбочки в торце балкона пачку «Парламента», одну сигарету деловито сунул в зубы, а пачку бросил обратно. Миша понял, что курит он недавно и пока не успел втянуться, а потому всё еще представляет себя эдаким мачо. Когда он перестанет ощущать крутизну, выпуская дым из носа, будет уже поздно.

– Хорошо здесь, – протянул Василий, оглядывая окрестности.

– Пожалуй, – согласился Миша. Их этаж был восьмым. Почти прямо под окнами, метрах в двадцати от стены, тянулся ряд бетонных гаражей, а дальше на огромной площади расстилалось желтеющее море растительности – островки березовых рощ, за–брошенные вишневые плантации, холмы, пригорки и изрытые колесами грузовиков проселочные дороги.