Ведьма

То есть то же самое Вовка и сказал – он талантливо копается в чужих книжках, но сам ничего не может написать. А Мишка? К чему у него таланты, о чем он думает, о чем мечтает и зачем вообще он умеет делать то, что умеет? Поигрывать ли ему своими талантами, как бицепсами, перед легко возбудимыми девчонками или, черт возьми, действительно что-то создавать?

Когда он побрился и уже сбрызгивал подбородок лосьоном, он понял, что его снова взяли «на слабо». Володя Капустин сделал то же самое, что и Саакян полтора месяца назад.

Чуть более изящно и наверняка из самых лучших побуждений, но – то же самое.

Ну не засранцы ли работают у них в университете?

Он прибыл на съемочную площадку одним из первых. В огромном ангаре, арендованном у еще не достроенного торгового комплекса, который, в свою очередь, когда-то оттяпал несколько цехов у разорившегося завода, телевизионщики обустроили три павильона различной площади. В самом маленьком устроилась передвижная аппаратная, в среднем – актовый зал для одного из отборочных заданий, а самый большой зал… Миша, из эстетических соображений практически не смотревший телевизор, не подозревал, что его могло ожидать в гигантском зале, уставленном деревянными, железными и пластмассовыми ящиками различных размеров и цветов.

Он лишь мельком заглянул с улицы в этот бывший заводской цех, присвистнул и вернулся обратно на солнце. Впрочем, постаравшись, он мог бы увидеть, что его ждет впереди, но до сих пор не преодоленный скепсис мешал ему проявить подобную инициативу. Будь что будет, решил он. Если Капустин прав, то у меня здесь что-то получится, если он ошибается… Что ж, забуду как забавное приключение, не более того.

Площадка у входа в ангар была забита фирменными автобусами телекомпании с параболическими тарелками на крышах и личными автомобилями сотрудников. Михаил посмотрел на часы, отыскал глазами скамейку и неторопливо направился к ней. Затылком и висками он чувствовал любопытные взгляды немногочисленных курильщиков, случайных зевак и таких же, как он, будущих участников шоу.

Один из взглядов его даже немного «щекотнул», и Мишка, не оборачиваясь, послал невидимому собеседнику привет: «Отвали, приятель!» Контакт сразу же прервался, и, усевшись на скамейку, он так и не обнаружил своего любопытного «приятеля».

Он неподвижно посидел минут пять, посмотрел вокруг. В голову, словно после принятия приличной дозы глицина, стали приходить умиротворяющие мысли.