Дорога их жизни

Поединок длился в течении 5—6 минут. Смертью героя пали Филимонов и дядя Ваня. Был взят в плен раненый Старик……

* * *

Здесь говорится о том, как полученное

задание приводит к спасению.

(Время 8 часов 15 минут 3-го марта 1942 года).

Концетрационный лагерь военнопленных находился в двенадцати километрах от Румынского города Магналия. На участке концентрационного лагеря, в глубине леса, немецкая контразведка создала школа диверсантов и разведчиков. В абвер школе за трех- четырех месячные курсы готовили агентов, диверсантов, и выбрасывали за линии фронта в Советский Союз, в Москву и другие города, а также промышленные районы, для выполнения диверсионных и шпионских заданий.

В Абвер-школу пополняли военопленными из концетрационных лагерей.

Была Весна. Прекрасное солнечное мартовское утро.

В пяти бараках концетрационного лагеря N-7NV-997-324-56 былo размещенo более трех тысяч военнопленных- русских, армян, белорусов, украинцев и представителeй других народов.

Среди жителей этих бараков, были и наши знакомые-Мигран и Старик. После неудачного побега, как наказание, их на три дня закрыли в специально- изготовленной камере.

Дверь камеры открылась, и на пороге появился начальник лагеря, оберст Шнитке, вместе с двумя солдатами вооруженными автоматами и переводчиком Костантином Андреевым. Оберст Шнитке по немеци обратился к пленным;

– В действительности, за организацию побега, мне приказано было расстрелять Вас, но я щедрый человек и обоим даю шанс, – слова немца перевел Андреев.

– А что за шанс, можно узнать, – проговорил Старик?

– Конечно можно. В лагере создана школа Абвера, где готовят агентов, – продолжал переводить слова оберста Шнитке, переводчик Андреев, – Ваш шанс стать курсантами

этой школы. В случае отказа, Вы будете расстреляны. Вам, чтобы подумать, дается время до завтрешнего утра.

– Это очень нтересно, – сказал Старик, – мы подумаем.

– Я подумал и отказываюсь, – сказал Мигран, – лучше умереть, чем на Вас работать.

– А, хочу сказать, что это тебя не касается, – не понимая что сказал Мигран, к нему обратился оберст Шнитке, – как еврея, тебя сегодня повесят.

– Слушай негодяй, я не боюсь смерти, понял, – крикнул Мигран, потом некоторое

время помолчав, на чисто немецком языке продолжил, – я не еврей, а армянин, так что не боюсь смерти, можете растрелять.