Легенды забытых краёв

Рептилоид в расстёгнутой парадке пожал широкими плечами.

– Как… там? Очень страшно? – тихо спросила девушка.

– По-разному, – отвечал Морис серьёзно. – Бывало страшно. А по большей части – как везде. Только колючка намотана, да дети сломанным оружием играют. Ты не верь «ящику», Олька. Не взрывают там ничего. Уже не взрывают. Там народ совсем другой, понимаешь? Ему время нужно, чтобы успокоиться. Ну и крикунов этих, конечно, выгнать. От них вся злоба.

Ольга поднялась на ноги и отвернулась к окну, чтобы прижаться лбом к холодной поверхности стекла.

Дождь так и не начался. Гроза уползала на юг.

– А Дима? – спросила девушка наконец. Голос ее звучал глухо. – Как он там?

– Да всё у него нормально, – сказал Морис. Его огромная четырёхпалая рука бережно коснулась плеча Ольги. – Недолго уже осталось. Вернётся твой сержант Кузнецов с медалью, сыграете свадьбу… Чего головой мотаешь? Я тебя, соплюшку вот такую, на санках катал, а ты мне ещё не веришь.

– Я верю, – вздохнула Ольга.

 – Но от этого проще не становится.

– Да знаю я, – сказал Морис. – Но ты терпи. Пиши чаще письма. Жди. Когда ждут – легче. Осенью обниметесь.

Девушка кивнула и вместе с другом они стали смотреть, как уходят тучи.

А до осени оставалось ровно девяносто семь дней.

Долина перемен

Никто в Долине тысячи ручьёв не заметил, как пришла осень. Когда дня не хватает, чтобы переделать все дела, а стоит коснуться головой подушки и тебя обнимает вечно молодой, смеющийся бог сновидений, просто нет времени следить за увяданием мира.

Шум воды, блеск чешуйчатых тел на перекате, новые, вчера только найденные тропы в горах – всё это куда интереснее, чем считать дни и готовиться к переменам. Пока ты юн, перемены просто происходят и всё.

Потому Кенси очень удивился, заметив однажды, что старый клён на вершине холма стал весь красный. Прыгая вверх по камням, он отметил между делом, что его вышитая курточка почти не греет, а валуны холодят ноги сквозь тонкие подошвы тряпичных туфель.

Ни разу не встретил он по дороге стрекоз и бабочек, не услышал привычных трелей птиц… Словом, юноша осознал вдруг, что мир вокруг изменился и произошло это словно бы в его, Кенси отсутствие. А может быть… может быть, он и сам теперь другой?

Кенси даже остановился, ошарашенный такой мыслью. Посмотрел на свои руки, потом на ноги, придирчиво оглядел живот. Всё как будто бы оставалось прежним, но точно сказать всё-таки было нельзя.