Легенды забытых краёв

Чтобы в такой яркий августовский день творилось подобное беззаконие… Неужели позволят?

Не знаю, услышали ли меня небожители, но вокруг ничего не менялось. Всё те же лапы елей, кустарник, холодные капли дождя, бегущие за шиворот, поразительно быстро раскисающая земля под ногами и растущее чувство беспокойства. Влажный донельзя воздух заставлял то и дело утираться, в лицо лезла паутина, дождь усиливался с каждой минутой. Я решил переждать ненастье под ёлкой.

Вот уж где должно быть если и не сухо, то по крайней мере терпимо находиться.

Первые несколько мгновений так и было, а потом… Я ощущал спиной морщинистый сучковатый ствол, ветки над головой были вполне вещественны, но дождь словно огибал их и, насмехаясь над поднятым мною воротником, упрямо лил под одежду, превращал почву под ногами в болото, а волосы – в слипшиеся сосульки, лезущие в лицо. Я не выдержал долго, перебежал под другое дерево, казавшееся мне ещё гуще, но история повторилась и там.

Я был уже весь мокрый, усталый и заметно продрог, несмотря на летнюю пору, когда по лесу пронёсся порыв ветра.

Каким-то образом он проник меж стволами деревьев, стоящими так часто, что дальше уж некуда, и с тех пор дул и дул, не переставая. Я не сразу осознал, что не так, а когда понял – поёжился. Ветер явственно пах морем, до которого по самым скромным подсчётам было семь дней пути и был холодным до омерзения. Дело начинало принимать нешуточный оборот.

Я вышел из-под не спасающей от дождя елки и, найдя за всё гуще собирающимися тучами краешек солнца, а там уже и юг, оборотился к нему.

Оттуда шли и шли легионы туч, оттуда дул этот промозглый ветер, пропахший солью, оттуда я держал путь домой. Там, в лесных чащобах, далеко-далеко от обжитых мест, уже очень давно поселилось племя сморингов. Этих странных низкорослых созданий с горящими зелёными огнями глазами, светловолосых и длиннопалых, поклоняющихся своим, неведомым богам. Это они, бесстрашно забираясь в самую дичь и глушь, собрали в своём маленьком лесном селении целую грядку так необходимой людям с деньгами мандрагоры.

И, похоже, собирались примерно наказать осмелившегося их ограбить.

Всё это промелькнуло в моей голове за несколько мгновений, но я не устрашился. Пусть даже с меня течет, как с дырявой крыши, а колдовской ветер пробирает до костей, пусть под ногами чавкает и хлюпает.

Холод не тот, чтобы от него умирать, я даже не простыну, хотя, конечно, приятного в нём мало.

Дождь тоже когда-нибудь кончится, он не может идти вечно.