Легенды забытых краёв

Прокашлявшись и отплевавшись, наконец, он продолжил монолог:

– Соседи наши, надо понимать, давно на Южные Заливы зубы точат, на леса корабельные, на алмазные копи. Им только дай повод, разом флот отправят! Вот увидят, сколько мы лопатами, да кирками угля добываем (детишек, значит, напугать боимся грохотом с вибрацией, стариков смущать «колдовством» не желаем), какой металл плавим по дедовским рецептам, как добычу снижаем, да от полезных изобретений отмахиваемся, так сразу и налетят вороньём. Эх, вы! Ну, теперь ничего, теперь жить можно! Да, сударь, теперь хоть дракону на поживу, хоть народу на пользу, а вынь да положь рост производства! Уж теперь-то вспомните, небось, и пушку водяную, и винт улиточный добрым словом, мастеров созовёте, кого разогнать успели, жалованье там, условия всякие.

А нет, так я и сам приду и сам услуги предложу! Пилу, глядишь, протолкнуть удастся, или вот крылолёт… Доработать, конечно, надо, сырой он, но ведь летает же!.. Ещё как летает! Да, так вот… Не гордые мы, сударь, ради общей пользы ещё раз утереться готовые. Прогресс – он, знаете ли, неостановим!

Дракон, в свете восходящего солнца слабо напоминающий живого, продолжал полёт. Впереди уже виднелся одинокий атолл с нагромождением ржавых колёс, треног и механизмов, обитаемый только во время весенней путины. Перестав ворчать, рыжебородый захлопнул полупрозрачный колпак, снаружи напоминающий громадный глаз, и вновь взялся за рычаги управления. Его машина, по наитию, без чертежей собранная из всякой завали, жалобно пыхтела, плевалась паром и грозила развалиться в любую минуту.

Отвлекаться надолго не стоило. Будущее было слишком грандиозным, чтобы подвергать его случайным опасностям.

В брюхе дракона, в тесном помещеньице два шага на три маялся, хватался за стены одноглазый пират, гроза Шестнадцати морей Джотто Чёрный Тюлень. Его не смущала тряска, не раздражали грохот шестерней и гул котла, хоть и приглушённые, но весьма впечатляющие. Он думал о своём.

«Вот и встретились, сынок. Не там, где хотелось бы, но всё-таки.

Ты не слишком вырос. Долгополая братия вас там, видать, не очень-то кормит. У самих щёки на плечах лежат, а детям… Ты извини, что не взял тебя с собой. Не место тебе на палубе, скользкой от крови. Мал ты ещё. Может, и хорошо, что твоя паскудная мать, доброго слова не стоящая, от тебя отказалась, и ты её совсем не знаешь. При живом муже охомутать главного королевского советника! Змея… Впрочем, они с ним два сапога пара… Ладно, сынок, ладно.