Болото. Книга 1. Каталы

Это своеобразная замануха. Вторую партию, по обстоятельствам, можно тоже уступить или выиграть с перевесом в один шар, залетевший как бы дураком. Необходимо убедить соперника, что он может победить, причём легко, не особо напрягаясь. Третью партию надо обязательно выигрывать, потому как это контра, при этом необходимо резко и в нужный момент повысить ставки. Впрочем, одолеть партнёра надо с минимальным преимуществом. Делайте досадные случайные осечки, помогающие сопернику забивать шары, тем не менее, не отпускайте его далеко вперёд.

Ошибки должны выглядеть естественно: не стоит переигрывать и заламывать руки. После проигрыша в третьей партии он обязательно захочет взять реванш, поэтому необходимо задрать ставки.

В четвёртой партии можно опять включить дурочку и одержать победу в последнем шаре, а лучше пойти ва-банк, предложив сопернику, что если партия окажется сухая – 8:0, то победитель получает в десять раз больше ставки. Он ни за что не поверит, что вы сможете выиграть всухую, и обязательно согласится, вот в этом случае можно раскрыться и собрать партию с кия.

Самое главное, учитесь играть так, чтобы залетали как бы дураки, а партнёр в этом ни грамма не сомневался бы. Следующие занятия мы посвятим именно такой технике. Тут много нюансов. С завтрашнего дня забудьте классический упор, которым вы до сих пор пользовались, а просто кладите руку на стол; можно ставить кулак или ладонь на ребро, и с этого упора играть. Это не совсем удобно, впрочем, со временем можно привыкнуть.

Кстати, именно так ставил руку знаменитый в прошлом Заика. Все кругом смеялись над его упором – ладонь ребром на столе, – и не воспринимали всерьёз, наивно расслаблялись и почти всегда проигрывали.

Теперь касательно стойки. Заика забивал шары из почти вертикального положения, не ложился на стол при каждом ударе, как это делает большинство современных бильярдистов. Именно такую «неправильную» стойку необходимо освоить. В общем, Серёжа, работы много, с завтрашнего дня приступаем, – закончил Кеглевич.

– У меня один вопрос, который хотел задать в самом начале.

– Внимательно вас слушаю, – Лев Давидович взглянул на меня с улыбкой и, наверное, догадался, о чём хочу спросить.

– Я не знаю, куда поступать. В школе мне всегда нравилась биология и физика, ну ещё литература. Может, в мединститут, но там, говорят, конкурс двенадцать человек на место. Короче говоря, я в замешательстве.