Болото. Книга 1. Каталы

Отец уговаривал поступать на геолого-географический факультет, а мама сказала, что «пусть решает сам». В итоге, я обратился за советом к Кеглевичу. Созвонившись, мы условились встретиться в бильярдной.

ПАРАГРАФ 2. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ШКОЛА КЕГЛЕВИЧА

Вернёмся на минутку к интервью.

– Сергей Александрович, а теперь ответьте, пожалуйста, на следующий вопрос. Существовал ли в вашей бильярдной карьере тренер, наставник, учитель? – спросил корреспондент, заглянув предварительно в записную книжку.

– С тренером я никогда не занимался, а вот учитель был, царство ему небесное, Лев Давидович Кеглевич. Замечательный человек, учёный и выдающийся бильярдист, – выпалил я заранее заготовленный ответ. «Вот я сейчас возьму и как на духу поведаю, что Кеглевич на самом деле катала из катал», – мелькнуло в голове. А вслух произнёс:

– Профессор Кеглевич не обладал никакими спортивными званиями, никогда не участвовал в турнирах, тем не менее, игру чувствовал буквально кожей.

По-моему, сказано убедительно, надеюсь, неопытный корреспондент поверил. Зачем посторонним знать правду о Льве Давидовиче Кеглевиче?

Итак, возвращаемся в 1974 год. У меня назначена встреча с профессором в Доме Учёных. Я старался всегда быть пунктуальным, поэтому ровно в десять находился на месте. Профессор ждал меня с нетерпением.

– Здравствуйте, Сергей, искренне рад вас видеть, – нежно улыбаясь, он протянул руку и поближе придвинул пустое кресло.

– Доброе утро, Лев Давидович, как ваше драгоценное здоровье?

На этом дежурные фразы закончились и наступила пора перейти к нормальному, серьёзному разговору.

– Серёжа, давайте немного поговорим о бильярде. Я хочу кое-что рассказать, – таинственно начал профессор.

Об этой игре я мог говорить часами, поэтому быстро кивнул и навострил уши.

– Вы вполне взрослый человек, поэтому буду с вами полностью откровенен, при условии, что этот разговор останется между нами. Идёт? – продолжал интриговать профессор.

Изобразив серьёзное лицо, я произнес как клятву:

– Конечно, идёт, Лев Давидович!

Он продолжал излагать мысли предельно серьезно, видимо, беседу давно продумал до мелочей:

– За два неполных года я научил вас всему, что умею. Теперь вам нужна игровая практика.