Босиком по звездам

Хорошо ещё, что "Сон Прескалисты" спустили со стапелей уже после массового внедрения на морглианских кораблях автопилотов, иначе частые отлучки капитана наверняка привели бы нас к крушению.

К слову о "Прескалисте". Однажды я спросил моргла, что это вообще означает, но тот так долго молчал, что я уже хотел замять разговор, решив, что случайно затронул какую-то запретную тему. И всё же Борк заговорил.

– Прескалиста, – сказал он, помешивая в стакане мясной концентрат, – или, как её ещё называют, Преска – великая героиня наших легенд.

Она была женой Праотца Моргла и родила ему семнадцать сыновей. От них и пошли наши предки.

– Семнадцать парней и ни одной девчонки, – не сдержался я. – Хреновый расклад для создания семей!

– Что? – Борк выглядел удивлённым. – Дочери у них тоже были, и целая куча, даже больше, чем пацанов. Но у нас род считают по отцу. А у вас?

Я смущённо кивнул. Вот надо мне было влезать со своими шуточками?

– И других праотцев, поменьше, не таких славных, тоже было не счесть, – продолжал моргл назидательно.

 – А у них – свои дети. Не считай нас дураками, Андрей, мы отличаем сказку от были.

Я окончательно стушевался и продолжил молча ковырять свой ужин. Не надо было вообще рот открывать.

– Говорят, будто Прескалиста умела предсказывать будущее, – после некоторой паузы добавил Борк. – Во снах ей являлись картины грядущих событий, и поэтому Праотец Моргл, зная замыслы врага наперёд, не потерпел ни одного поражения. Это одна из самых древних легенд нашей планеты, друг.

Мы не рассказываем её кому попало…

Надо сказать, что толкуя вечерами с морглом, я здорово подтянул свой уровень эсперанто. Борк практически перестал морщиться от моего произношения, всё реже поправлял ошибки и сам, в свою очередь, перенял от меня несколько русских фраз. Кто знает, сказал он, что может пригодиться в жизни!

Постепенно мы узнавали друг друга лучше. Борк поведал мне кое-что о себе, пусть и очень скупо. Детство он провёл в огромном общем доме, больше всего, судя по описанию, напоминавшем барак, среди суровых скал и плотоядных растений.

Потом было посвящение в мужи, армейская служба, школа пилотов, и, наконец, пятнадцать лет космических странствий на кораблях всевозможных классов. Я, в свою очередь, пересказал морглу всю свою жизнь. Заняло это не так уж много времени.

Друга не слишком увлекли мои юные годы и студенчество, заинтересовался он только при упоминании армии.