Девяносто три. Сборник рассказов

– А вам зачем знать, куда мы едем? – ответил я вопросом на вопрос.

…Так мы ехали, а народу в автобусе не убавлялось. Наверное, все в это утро стремились на базар, истосковавшись по развлечениям, по общению.

Кроме нас с братом, в автобусе были ещё и другие дети: на базар, как на праздник, всегда ездили семьями.

…Через час заснувшая было кондукторша гнусавым голосом объявила: «Конечная! Базар! Граждане, выходим!»

…Девять часов утра, а народу уже столько, что яблоку негде упасть.

Горожане входят и выходят через центральные ворота: заходят «пустые», а выходят с полными авоськами. Заходят – задумчивые и грустные, а выходят – весёлые и довольные! Вот так базар чудесным образом преображал людей.

…Мы с ходу ринулись в это бурлящее, кричащее людское море, вращая головой направо и налево.

Около центральных ворот маму остановила пожилая цыганка: «Дай девушка ручку, погадаю!»

Пока мама в растерянности пыталась обойти возникшую преграду, я протянул цыганке свободную руку.

Она взяла детскую ручонку, мельком взглянула на ладонь и тихо сказала: «Жить будешь девяносто три года».

…Эта магическая цифра, так резко врезалась в мою детскую память, что я до сих пор, а мне уже 57, верю в то, что именно столько и проживу, несмотря ни на что!

Рассказ первый. Бумажная бомба

…После школы, сделав уроки, мы, как обычно, были предоставлены сами себе и улице.

Улица воспитывала не хуже папы с мамой.

Как угорелые носились по двору, играли в футбол или в «секу», иногда дрались, – конечно, за справедливость, как мы её понимали, иногда, как Карлсон и Малыш, лазали по чердакам, время от времени хулиганили – по мелочи.

В общем, всё, как у всех пацанов в детстве.

Однако существовала грань, за которую я не мог переступить: никогда не убивал голубей из рогатки, чтобы потом поджарить их на костре, никогда не издевался над кошками, никогда не взламывал двери подвальных сараев, пытаясь что-нибудь своровать…

…Дети – народ жестокий, это правда.

Но если один пацан издевается над котом, а другой за этим наблюдает, то обязательно найдётся третий, который просто уйдёт.

Так вот, я тот – третий.

Уверен, что любовь и уважение к животным воспитываются в семье.