ДЕТСТВО МИНУС. Роман

Кащей вылез первым и истошно заорал:

– Зима, стой! Это же Мария Михайловна!

Пенсионерка, на секунду растерявшись, выронила сумку и глянула на кричавшего:

– Саша? Кащеев? Что ты тут делаешь?

…Возникла неожиданная затянувшаяся пауза. Сапог уставился на Кащея. Зима покорно опустил палку и с удивлением уставился на довольно смелую бабулю, даже не пытавшуюся испугаться и бежать. Кащей с мольбой взглянул на главаря:

– Пацаны, я опосля всё растолкую, посидите тут на крылечке, подымите, а мне с училкой побазарить надобно.

Сапог смущённо пожал плечами и неохотно промолвил:

– Ну, лады. Только не долго.

Мария Михайловна подняла тяжёлую сумку, проковыляла через двор и не спеша сняла замок с веранды. Саша Кащеев покорно проследовал за ней. В доме наблюдался некоторый беспорядок, до полного разгрома дело ещё не дошло, но вещи, тем не менее, оказались разбросаны во всех комнатах.

– Так, Кащеев, садись и рассказывай, что всё это значит?

– Ну, мы, ваще, не знали, что это ваш дом…

– Не с того начинаешь… И что это за мальчишки? Почему ты с ними? Если мне память не изменяет – шестой детдом.

Ты стихи хорошо читал на слёте детдомовцев, вот я тебя и запомнила.

– Я уже два года как удрал из ДД. Вот теперь с этими гнидами кантуюсь, потому как податься мне некуда; теперь мой дом – улица…

– Постой, Саша. Что ты такое говоришь? Ведь тебе от государства квартира положена, а ты в беспризорники подался. Так сказать на вольные хлеба.

– Вы ничего не знаете… В нашем ДД всё по-другому, не то, что у вас.

– Как по-другому? Объясни нормально. Я пока ничего не понимаю.

– Что тут непонятного? Мне хаты не видать, как своих ушей. Это стало ясно ещё за два года до выпуска.

– Рассказывай, только не сочиняй. Правду говори.

– В конце восьмого класса меня ни за что, ни про что увезли в дурдом. Там три месяца продержали, вкалывали всякую гадость, чуть овощ из меня не сделали. Потом ещё два раза на дурку сдавали под разными предлогами.

– Но зачем?

– Психам хату не положено.

А после выпуска – либо в приют, либо на улицу. Что-то доказывать, ходить по начальникам, – один чёрт, бесполезно… У них везде схвачено, за всё заплачено: и в ментуре, и в психушке, и в соцслужбе. Что я могу? Если я сейчас вернусь, то меня опять в дурку закроют. Вот так! Уж лучше на воле, чем в ДД. Из нашего выпуска многие уже на нарах парятся, а кого-то и в живых нету.

– Понятно. А сбежал-то как?

– О, это, ваще, отдельная история, не для слабонервных.