Дамский выстрел

– Вот и думай! А я приму душ.

Теплые струи вернули душевное спокойствие. Прошлое не изменить. И забыть невозможно. А о будущем я вообще стараюсь не думать. Я долгие годы была наемным киллером. Выполняла задания неведомого Посредника. И лишь спустя семнадцать лет узнала, что за этим именем скрывается Кирилл Коршунов, офицер ФСБ, научивший меня метко стрелять. В то далекое лето его любовь вернула меня к жизни, но судьба вновь сбросила меня в пропасть. Я была уверена, что Кирилл погиб, и у меня не осталось выбора.

Тогда я была Светой Демьяновой, затем Светланой Михалковой, а теперь я жена воскресшего Кирилла Коршунова и ношу его фамилию. Но в милицейских сводках все эти годы я проходила под кличкой Светлый Демон.

Семь лет назад я прилетела в Калининград, чтобы убить Олега Назарова. Он был «кротом» в СВР, Службе внешней разведки. Тогда мне этого не сообщили. На первом этапе Посредник поручил следить за Назаровым и ждать условного сигнала. В назначенный срок произошло непредвиденное, едва не стоившее мне жизни.

Это был день предательства!

Сейчас Контора хочет отыскать сверхсекретные документы, которые украл полковник Назаров. Для этого мы здесь. Я должна вспомнить каждую деталь, сопоставить свои воспоминания с данными закрытого расследования и определить: куда Назаров мог спрятать личные досье наших агентов-нелегалов в США?

Халата в ванной не оказалось. Я обмоталась полотенцем и проскочила за верхней одеждой. Фигура у меня что надо, мужики облизываются. Не хотелось провоцировать Кирилла на новые любовные подвиги.

Ему не втолковать, что лучше меньше, да лучше. Мужчины зациклены на количестве, как будто секс – это бильярд, и надо вогнать в лузу побольше шаров. А нам нежности хочется, необыкновенной и разнообразной. И вообще, они стремятся к сексу, а мы – к интиму. А это не одно и то же. Интим – когда две души сливаются в единое теплое облако, и хорошо-хорошо! А секс – сами знаете, голая механика и испачканная простыня.

Кирилл стоял у окна. Я успела ввинтиться в новое платье, пока он обернулся.

И пнула разворошенный чемодан. Никогда у меня не было столько шмоток. Невольно вырвалось:

– Как же много женщине надо, когда она хочет понравиться.

– Ты мне нравишься без ничего, – запел Кирилл, приближаясь ко мне.

Требовалось остудить наметившийся рывок раскочегаренного паровоза.

– Так ли важны сейчас старые документы? Ведь прошло уже семь лет, – выпалила я.

– Измена Родине не имеет срока давности, – посерьезнел Коршунов.