Дирижер

Она не стала переодевать морскую униформу официантки, только сменила растоптанный туфли-лодочки на элегантные босоножки на каблуках, отчего голубая мини-юбка казалась еще более короткой.

Девушка повисла на руке Саната, коснулась его грудью, блеснула глазками и зашептала:

– Хочу остаться сегодня в отеле.

Когда парнас был жирным, Лана не скупилась на ласку. Рассчитывает на часть вознаграждения догадался Санат, но не упрекнул в меркантильности девушку. Сегодня их планы переночевать в гостинице совпадали.

Он ухватил официантку за талию повел к лифту и, не задумываясь, нажал кнопку четырнадцатого этажа. Дежурная по этажу встретила знакомую парочку понимающей улыбкой и за десять рублей предоставила на ночь пустующий номер.

– Обалдеть! Ты опять угадал, где есть свободный номер, – в который раз умилилась Лана.

– Повезло, – отмахнулся Санат.

Они нередко пользовались дружеской услугой. Сделка была выгодной для дежурных – сдаешь своим проверенным людям, музыкант не куролесит и вовремя покидает номер.

Утром трешка старшему администратору, рубль горничной, чтобы прибралась – и номер снова готов к заселению. Хороший приработок на скучной работе.

Дирижер, разумеется, слышал, как Сана с Антоном провернули две кражи по его наводке. Всё прошло гладко, но лучше ему быть рядом, в гостинице, чтобы подстраховать сестру в опасном деле.

У Ланы тоже был свой интерес. Девушке позарез нужны были то яркие брюки-бананы, то белый комбинезон или вареные джинсы, кроссовки на липучках, короткие сапожки, немецкий купальник, разноцветные туфли, колготки в сеточку, не говоря уж о об итальянских тенях, перламутровой помаде и туше для ресниц.

Женская красота требует денег. Дефицитную вещь нужно было купить срочно, фарцовщики ждать не будут, и в процессе постельных утех она обычно добивалась заветной фразы: «Лана, возьми сколько надо».

Так было и на этот раз. Довольная собой официантка сунула денежки в сумочку и заснула. Санат долго прослушивал номера, в которых произошли кражи, и отключился только под утро.

Ланы в номере уже не было. На ее подушке лежал карандашный рисунок: он спит в постели с закинутой за голову рукой. Лана неплохо рисовала портреты и даже пробовала подрабатывать художником на набережной, но ее вытеснили грубые конкуренты.

Всепроникающий слух Саната заново прощупал голоса отеля, опасных последствий вчерашней акции не наблюдалось. Музыкант покинул номер, поблагодарил дежурную и переместился в гримерку.