Опасная улика

За рулем находился Борька Беспалый – Алекс узнал его рокерскую гриву. Мужчина в рыжей меховой шапке сидел прямо за ним и угрожал:

– Еще раз дотронешься до руля – придушу!

Прижатый к подголовнику сутенер нервно оправдывался:

– Я ничего не знаю! Я видел ее утром, забрал свою долю и уехал.

– Врешь! Катя не могла сама прыгнуть.

– Она не первая. Кто знает, какие тараканы у них в голове!

– Ублюдок! – Мужчина в шапке сдавил шею сутенера.

Раздался хрип и сиплый голос извивающегося Беспалого:

– Отпусти…

После недолгой борьбы мужчина, сидевший сзади, ослабил давление.

Сутенер откашлялся.

– Ты прав, на Катьку это не похоже. Она не плакса, – согласился Борис. – Скорее сначала меня грохнет, а потом уже на себя руки наложит. Но я не в курсе, что там случилось. Меня рядом с ней не было!

– Почему ты скрываешься?

– Кому хочется с ментами объясняться?

– Ты по любому виноват. Это ты сделал мою дочь проституткой! Я собирался тебя грохнуть.

– За что? Она сама согласилась…

Испуганный возглас сутенера снова сменился хрипом.

Его тело задергалось.

«Обезумевший папаша его прикончит, и я ничего не узнаю о конверте», – забеспокоился Алекс.

Он поднялся, рывком распахнул заднюю дверцу и рукоятью пистолета двинул мужчину в висок. Удар получился не очень сильным, но этого оказалось достаточно, чтобы содрать кожу и оглушить противника. Гребенкин без чувств завалился на бок, его руки, затягивающие удавку, разжались.

Алекс толкнул Гребенкина, сел на освободившееся место и захлопнул дверцу.

Сутенер отплевывался и растирал освобожденное горло. Его мокрые воспаленные глаза пытались рассмотреть нежданного спасителя в зеркале заднего вида.

– Не радуйся, хмырь. Это снова я, – заявил Алекс и ткнул ствол пистолета в спину Беспалого. – Где конверт?

Сутенер забился в истерике:

– Что за бред! Оставьте меня в покое!

– Конверт, гнида!

– На кой он тебе сдался?

– Кажется, я зря вмешался. Ты отдашь конверт?

– Вы все спятили!

– Теперь ты меня не проведешь.

Конверт у тебя с собой?

Рука Бориса непроизвольно дотронулась до нагрудного кармана рубашки под жилеткой. Алекс заметил это движение и расплылся в кривой улыбке.

– Не дергайся. Я сам его достану.

Правая рука Алекса прижала пистолет к виску сутенера, а левая потянулась сверху через плечо. Алекс был так увлечен допросом, что не заметил, как поверженный Гребенкин приоткрыл глаза. Игорь Васильевич оценил критичность ситуации и понял, что должен действовать.