Парализатор

– Я в красоте разбираюсь! – обиделся Дэн, но тут же перешел на заискивающий тон: – Телка клеевая, в самом соку.

– Лады. Мы порезвимся. Правда, брат? – На заднем плане эхом заржал Моня.

Дэн знал, что мало похожие друг на друга Кабан и Моня на самом деле, известные в Верхневольске родные братья Саша и Дима Ручкины. Пьющая мать нагуляла их от разных мужиков. Старший Кабан прошел тюремные «университеты», там не облажался, и Савчук забрал земляков под свое крылышко в Москву.

– Когда передашь, телку? – спросил Кабан.

– Да хоть сегодня. Надо подъехать после восьми вечера с заднего двора. Девчонка будет там. Ее зовут Марина Андреева, откликается на Марго.

– Телка в теме?

– Была бы в теме, заранее не сплавлял. Пару деньков ее у себя подержите, а я пока паренька приготовлю. Потом обоих переправите в Москву.

– Подержим за все места, если девка стоящая. В прошлый раз ты такую мымру подсунул. Без ноги, да еще, дрянь, кусается. Пришлось ей зубки проредить.

– Марго фэйс не трогайте.

– Как получится, Голубок. Если с нами нежно – на кой нам грубить.

Дэн замялся:

– Есть маленькая просьба.

– Чего еще?

– Пустяки. Для вас – раз плюнуть.

– Ты не финти, излагай.

– Парнишка попался упертый.

Дэн посмотрел на кусты, за которыми скрылся взбрыкнувший Соломатин, и объяснил, что требуется с ним сделать.

8

Рыженькая Атя упрямо хромает на трех лапах и повсюду тычет любопытную мордочку. Отлеживаться в коробке котенку надоело.

– А кость у нее срастется? – спрашиваю я.

– Должна, – отвечает Марго с некоторым сомнением.

Девушка идет впереди. Я вращаю колеса инвалидной коляски и наблюдаю, как бронзовая кожа ее ног то и дело касается края юбки. Сколько же томящей красоты в простых движениях.

– А как твои ноги? – Марго оборачивается.

Я в смущении перевожу взгляд на свои колени. Я только что протопал за кустами несколько кругов и с гордостью ощущаю теплую ломоту в бедрах. Еще неделю назад это казалось несбыточным счастьем, а сейчас я мечтаю бежать за смеющейся девушкой по луговой траве, как в фильмах про любовь.

Котенок издает жалобный писк. Марго подхватывает Атю, свалившуюся в канаву. Благодарная мордочка жмурит глазенки и ластится к ее груди. Эх, мне бы так! Как я завидую несмышленому животному.

– Показать бы ее ветеринару, – вздыхает девушка, гладит Атю по шерстке и чмокает в носик.

О, боже! Теперь я готов поменяться с котенком судьбой.