Изнанка правды

Куда она лезет, дуреха? Сказала один раз то, что нужно – заткнись! – Чуприн выпил, ткнул вилкой в греческий салат, подцепил белый кубик феты, черную маслину, пожевал, что-то обдумывая: – Петелина, ты протокол с новыми показания оформила?

– Какое там, просто выслушала ее. Дело, как таковое, закрыто.

– Свидетельницу предупредила, что она сама голову в петлю сует?

– Прочла ей статью о заведомо ложных.

– Тогда выкинь дурь из головы! Нет бумаги – нет показаний.

– А если Сергиенко сказала правду? По идее нужно возобновлять расследование по вновь открывшимся обстоятельствам.

Но я же, считай, в отпуске. – Елена сложила руки на животе.

– Ну вот! – обрадовался Чуприн и обратился к Марату. – Валеев, ты объясни своей женщине, что для нее сейчас важнее. Будущий ребенок! А со служебными проблемами мужики разберутся.

– Как? – в сердцах спросила Елена. – Как вы разберетесь?

Чуприн снова выпил, закусывать не стал, кинул взгляд по сторонам и придвинулся к собеседникам, дыша парами алкоголя:

– Лучший вариант для всех в данной ситуации, если беглого зэка устранят при задержании.

Я связался с колонией, куда его этапировали, прощупал почву. Начальник конвоя старший лейтенант Кочанов адекватный тип, понимает, что к чему. Он облажался и горит желанием исправить ошибку. Да так, чтобы другим заключенным неповадно было. Я его поддержал.

– Ты серьезно? – осознав к чему клонит Чуприн, отшатнулась Петелина.

– Наш прокол – мелкая служебная неприятность по сравнению с его провалом.

Для начальника конвоя, который лично прошляпил побег убийцы, лесенка наверх закрыта. Если только он сам не исправит ситуацию.

– Но Самсонов невиновен! – вырвались у Елены слова, которые она подсознательно утрамбовывала в душе.

– Кто сказал? Лгунья Сергиенко? Как следует припугнем, что закроем за дачу ложных, и пусть она выбирает: болтать себе во вред или молчать в тряпочку. – Чуприн снова выпил и, закусывая салатом, стал рассуждать.

 – Невиновные в побег не идут. Побег – это уже статья. А ты готова Самсонова оправдать. Глупо! Валеев, я к тебе как к оперу обращаюсь. Подтверди, что побег и оправдание – плохой пример для преступников. Побег и смерть – вот, что нам надо!

Марат замялся. Из трубочки ему на руку капнул томатный сок. Алое пятно напоминало кровь. Он вытер руку салфеткой и произнес:

– Лично нам с Леной сейчас нужно спокойствие.