По лезвию денег

– Какого, на хрен, коня? – окончательно вышел из себя банкир.

– Вот.

Радкевич взял протянутый снимок. В его руке оказалась черно-белая фотография наподобие тех, что были представлены на стенах его кабинета. На ней – вставший на дыбы конь без узды и седла – животное, вырвавшееся на свободу.

Радкевич обожал красивых лошадей – и в натуре, и на снимках, – но на этот раз поморщился, словно увидел нечто непотребное. Он вспомнил последний разговор с Юрием Серовым. Уходя, тот сорвал одну из рамок, а на стол бросил листок с расчетом своей компенсации.

Борис Михайлович порылся в бумагах и отыскал требование уволенного сотрудника. Сравнил с отчетом Голикова. Суммы на обеих страницах полностью совпали.

Банкир унял секундную вспышку ярости и, не без восхищения, процедил сквозь зубы:

– Пошел на принцип, уколол. – Он смял бумаги и выбросил в корзину. – Как вскрыли банкомат?

– Скорее всего сервисной картой. Кто-то подделал, а может украл. Надо проверить всех сотрудников, имеющих доступ…

– Ты еще не понял, кто это сделал? Твой бывший руководитель!

– Серов? – Мстительная искорка блеснула в глазах Голикова: – Мы сообщим в полицию.

– Чтобы там выяснили и твою вину?

– Я никогда против вас…

– Этого мало. Ты должен работать на опережение. Заблокируй все сервисные карты, изготовь новые, смени коды, пароли и все, что требуется, чтобы второй раз такого не случилось.

Зазвонил мобильник, лежавший на столе банкира. Радкевич и Голиков увидели на дисплее фотографию Оксаны.

Радкевич нехотя взял телефон, качнул от себя ладонью, указывая Голикову на выход, и загнусил в трубку:

– Я же сказал, киса, что сам буду звонить…

– Выскочка не пришла и утвердили меня! – радостно перебила его Оксана Брошина. – Меня взяли на обложку “Elite style”. Спасибо, спасибо, спасибо!

Радкевич приосанился:

– Ну разумеется, ради тебя я всегда…

– Ты прелесть. Целую, обнимаю, и все, что захочешь!

– Вечером заеду, – слащаво пообещал банкир.

– Только не сегодня, котик.

Сегодня я не могу, буду готовиться, завтра съемки.

– Тогда…

– Потом-потом, я позвоню. Целую!

Радкевич положил трубку и с интересом взглянул на застывшего у двери Голикова. Тот рискнул задержаться, зная какой новостью делится Оксана. Это было то самое заключительное впечатление, на которое он очень рассчитывал. Ему даже не пришлось сообщать приятную новость самому. Сейчас он выразительно посмотрит: мол, я же обещал, и скромно удалится.

– Постой.