Предвидящая: появление

– О, Господи! – охнула старушка и запричитала: – Воланд, да что же за день сегодня такой! У тебя сплошные стрессы. Иди, милый, на ручки к своей маме.

– Извините, – просипел Давыдов.

Два гневных взгляда: старческий из-под сбитой набок шляпки и собачий с рук хозяйки, проводили нахального, несомненно, пьяного соседа и размалеванную девчонку с бюстгальтером в руках. Сосед-развратник бесцеремонно тянул девицу за руку, та нагло оглядывалась и с весьма довольным выражением лица смотрела куда-то вверх.

– А казался таким приличным, – покачала головой старушка вслед непристойной парочке, вышедшей из подъезда.

Осмелевший Воланд задрал вверх острую мордочку и дважды бесстрашно тявкнул. Старушка проследила за взглядом бесстыжей девицы и онемела. Ее челюсть отвисла аккуратным балкончиком.

Над распахнутым на первом этаже лифтом на электронном индикаторе вопреки здравому смыслу светилось число 16.

Глава 12

– Как тебе это удалось? – восторженно щебетала Дина в вагоне метро, заглядывая в глаза Михаилу.

– Ерунда. У нас лифт часто ломается. Пару раз я помог его починить. С тех пор у меня есть ключ от комнатушки с оборудованием и кое-какие знания.

– Это называется: кое-какие? Ты скромняга, Давыдов.

– Сначала мы помчались наверх, я думал спрятаться в машинном отделении лифта. А там пришла другая идея. Заметила, как я переставил клеммы на блоке индикации?

– Ну.

– И шестнадцатый этаж стал первым, а первый – шестнадцатым.

– Йес! Мы их сделали! – Дина с энтузиазмом повторила подмеченный у Михаила жест и тут же уточнила: – Йес – это значит «хорошо»?

– Вроде того.

– А если плохо, что говорят?

– Отстой. А когда совсем плохо, как у нас сегодня, то – полный отстой.

– Нет, Давыдов. Полный отстой – это гораздо хуже, – возразила девочка.

Михаил вспомнил, что сегодняшний вечер подарил ему обещающие прикосновения Вероники и согласился:

– Средненький отстойчик.

– Неполный йес! – подхватила девочка. – Давыдов, ты обучишь меня современным словечкам?

– Современным? Я уже старый для этого.

– А сколько тебе лет? – тревожно спросила девочка и тут же нахмурила брови: – Тридцать три, говоришь. Много.

– Я ничего не успел сказать, – с улыбкой заметил Михаил. Он постепенно привыкал к способностям девочки опережать время.

Но Дина его не слушала.

– А мне тринадцать. Но скоро будет четырнадцать, я быстро расту! – заверила она и требовательно дернула за рукав.