В живых не оставлять

– Сумасшедшая, – выругался Валеев, оставшись в квартире один.

Что с ней стряслось? Потеряла мужа – и сдали нервы. А как бы Лена отреагировала, если бы его вдруг не стало? Да уж, придумал. К черту такие мысли!

Валеев прошелся по квартире, осмотрелся. Что теперь делать? В глубине души он не возражал, чтобы простое на первый взгляд дело неожиданно усложнилось. Будут поводы для встреч с Еленой, ведь дело поручено ей.

Придя к такому выводу, оперативник приступил к обычной работе – сфотографировал обстановку, забрал коньяк с бокалом на экспертизу.

Подумал взять сломанные астры, но не решился – криминалисты его засмеют. А вот фотографию Волкова с Никитиной из рамочки на комоде он решил забрать, не помешает.

5

Единственной, с кем Петелина откровенно обсуждала личные проблемы, была не ее родная мама, а заведующая архивом Людмила Владимировна Астаховская. Советы неформальной наставницы всегда помогали Елене, правда, раньше они касались служебных интриг, женских хитростей, профессиональных трудностей, а сейчас даже многоопытная подруга была бессильна.

Елена сидела на диване в своем кабинете и жаловалась Астаховской:

– Не пойму, что со мной творится: с дочкой поцапалась, Харченко ни с того ни с сего нагрубила, бывший звонил – бросила трубку. Я превращаюсь в стерву.

Людмила Владимировна заваривала чай.

– Извини, подруга, мне не довелось быть беременной, если не считать двух абортов на раннем сроке.

– Может, и мне так надо было.

– Ты что, забудь! Я сто раз уже пожалела, – грозно осадила Астаховская.

Она наполнила чашки, придвинула столик к дивану, устроилась рядом с Леной.

– Давай спокойно разберемся. Ты давно не девочка, у тебя вторая беременность, должна была научиться контролировать перепады настроения.

– С Настей все по-другому было. Мы ее очень ждали: и я, и Сергей, – призналась Елена. – А сейчас два мужика с ума сходят, мне прохода не дают, а я посылаю обоих куда подальше.

– Два мужика за тебя борются. Люди еще про нашего полковника шепчутся.

Слушай, это успех! В глазах окружающих ты – неотразимая женщина, – попыталась приободрить беременную Астаховская.

– Дура я – это точно. Голову потеряла, и вот результат. – Елена вздохнула и провела рукой по животу.

– Значит, были и счастливые минуты, – с хитрым прищуром подначивала Астаховская.

– То-то и оно, что минуты, а последствия на всю жизнь. – Елена откусила печенье, запила чаем. – Теперь оба кругами ходят: и Марат, и Сергей.