Зеркальная месть

Коршунов опустил взгляд. На экране в странном антураже застыло испуганное лицо девушки, которую он сразу узнал. Танечка, Татьяна Коломиец – родная дочь Коршунова, проживающая в Калининграде! В груди неприятно заныло, словно в сердце загнали ржавый гвоздь.

– Мы не выпустим тебя, пока не посмотришь запись, – предупредил Гном, угрожая бесформенным пакетом, через который просматривался пистолет.

Коршунов ткнул палец в стрелку воспроизведения на сенсорном экране. Изображение ожило. Татьяна сидела на табурете в комнате с бетонными стенами, ее запястья были сцеплены наручниками.

Некто медленно двигался вокруг перепуганной девушки и снимал на камеру.

«– Это не мой пакет. Не мой! Мне его подбросили! – на грани истерики объясняла Татьяна.

– На пакете ваши отпечатки. Есть свидетель, готовый подтвердить, что вы ему сбывали героин. Неоднократно. – Монотонно говорил человек за кадром.

– Какой героин! Я ничего не знаю!

– Полкило высококачественного героина.

Сбыт в крупном размере. До двенадцати лет строго режима.

– Это не правда! Я невиновна!

– А вы знаете, что такое строгий режим?

– Я журналистка и знаю ваши приемчики. Мне нужен адвокат!

– Хотите на свободу?

– Да, – выдохнула испуганная девушка.

– Это легко устроить, но прежде… – Камера приблизилась к лицу Татьяны. – Вы учитесь на факультете журналистики и должны знать, что в новогоднюю ночь от героина скончался студент вашего университета. Его папа, очень авторитетный бизнесмен, мечтает найти ту гадину, которая лишила жизни его единственного сына.

Папа настолько зол, что правосудие не потребуется. Я допущу утечку, что задержана девушка с оптовой партией героина, совпадающего с тем, что обнаружили у его сына. И выпущу вас.

Возникла пауза. Человек с камерой продолжил наматывать круги, а растерянная девушка то и дело выворачивала шею, чтобы не терять его из виду.

– Что вы хотите? – наконец спросила Татьяна.

– От вас, ничего. Вам просто не повезло с отцом. Я имею в виду кровного папашу».

Камера остановилась. Потрясенная девушка смотрела прямо в объектив. В углу кадра мелькало время – утро сегодняшнего дня. На этом запись закончилась.

– Изверги! Гнусные ублюдки! – кипел от негодования Коршунов.

Он узнал голос человека за кадром. Это был Егор Иванович, опытный сотрудник Конторы в Калининграде, который беспрекословно выполнял команды Рысева.