Архипов. Псионик

Даже без дара удар получился что надо, и я просто не успел отреагировать, зато потом отразил четыре удара подряд.

– Хорош, Архипов! – Фрязин вошел в кураж и был вне себя от радости. – Наш паря!

Законы футбола действовали и в этой игре. Если не забиваешь ты, забьют тебе. Сначала Матвеев сделал шикарный бросок на Фрязина, который зашвырнул мяч в арку мимо Камардина, а потом Матвеев прокинул мяч по низу, а Луке осталось только замкнуть передачу и переправить мяч в кольцо.

За нашей игрой теперь следили не только механики, но и практически весь первый курс, а также несколько стражей и работников академии, у которых появилось немного свободного времени, чтобы последить за игрой.

Буров был уже на взводе, потому как третий пропущенный мяч означал бы конец игры и неминуемое поражение. Когда Матвеев преградил его путь, он все же активировал дар и оттолкнул Глеба в сторону, словно пушинку.

– Нарушение! – Фрязин заорал так громко, что слышали, наверно, на всю академию.

– Штрафной! – произнес Матвеев, держась за ушибленный бок.

Удар пришлось бить метров с пятнадцати. Два стража стали в пяти шагах от мяча и закрыли собой арку. Камардин метался в кольце, словно хомяк в колесе, стараясь закрыть собой как можно большую площадь.

– Уф, болит! – сморщился Глеб, поднявшись на ноги.

– Дай посмотрю! – это вмешалась Полина Маслова. Девушка отвела парня в сторону, задрала его футболку и приложила ладони к ушибленному месту.

– Надо было бить ниже, тогда бы тебе точно понравилось! – съязвил Буров и повернулся в сторону своей арки. – Камардин, в поле. Я стану на арку.

– А что, так можно? – я почувствовал шанс выбраться с дырки.

– Можно, если в игре пауза после пропущенного шара или штрафного, как у нас, – отозвался Фрязин. Вот же гад, а ведь ни разу не предложил поменяться.

Я подошел к Терехову, который в нерешительности топтался возле мяча.

– И как тут бить? Острый угол, стражей не пробить. Разве что отдавать на Фрязина, но тот закрыт.

– Дай я ударю, я знаю что делаю.

– С пятнадцати метров? Буров возьмет твой удар без труда.

– Посмотрим. Дай ударю.

Терехов кивнул и отошел в сторону. Собственно, я и не сомневался. Фрязина или упрямого Матвеева убедить было бы не так-то и просто, а Руслан… С него хоть горшки лепи, податливый до невозможности.

Так, сконцентрируюсь на ударе.