Архипов. Дуэлянт

Поездка в Москву, встреча с друзьями, победа в матче с угличанами, беседа с Бухаровым, император и выходка Князевой, а главное – лицемерие Генки и откровенный разговор с Аней и Толиком. Событий на эти два дня с лихвой бы хватило на пару недель. Чувствую, еще пара дней в таком ритме, и я просто с ума сойду, нужно же как-то отвлекаться.

Поезд остановился возле какой-то станции. Несколько человек из поезда вышли и поторопились к освещенному зданию вокзала, а буквально через пару минут состав снова пару раз трухнуло, и он помчался вперед, набирая скорость и выстукивая монотонный ритм.

Дверь в купе отворилась, и внутрь протиснулась голова Долматова.

– Просыпайтесь! Проехали Ярцево, через полчаса будем в Смоленске!

На вокзале мы оказались почти в час ночи. Заспанные, уставшие после поединков, насыщенного дня и долгой дороги, едва стояли на ногах. Жутко хотелось спать, да и перекусить чего-нибудь я бы не отказался. Только сейчас понял, что за всю дорогу мы так и не поели.

На вокзале уже ждал автобус, который доставил прямиком в академию.

Герасимов не спал – встречал нас на пороге корпуса. Долматов уже успел отправить ему телеграмму с результатом наших выступлений, поэтому сейчас Федор Иванович улыбался от души.

– Молодцы, друзья мои! Несказанно рад вашим успехам. Вами гордится академия!

– Господин ректор, а нам дадут отгул на завтра? – оживился Матвеев. – Нам бы выспаться с дороги…

– Даже не думайте! Завтра в восемь утра у вас первое занятие!

Попытка Глеба воспользоваться хорошим расположением духа ректора провалилась, и ратник поплелся в спальню.

Как ни удивительно, в гостиной нас ждало еще человек десять студентов, которые не спали и ждали возвращения. Фрязин, Тихомирова, Суровцев, Трегубов, Кудряшов, Камардин, пара ребят из механиков… Там определенно был кто-то еще, но я уже был не в состоянии рассмотреть, потому как меня тут же заключили в объятия, и все, что мне оставалось, лишь пытаться отвечать на вопросы и принимать поздравления.

– Дима, а ты молодец! Все правильно сделал! – Кудряшов подошел к Бурову и крепко сжал его руку.

– Спасибо, Валера, прогиб засчитан, – бросил Дмитрий. Вот он истинный Буров – прямой во всем и принципиальный в каждом вопросе.

– Что-то не так?

– Не так? Все так, Валера. Ты ведь решил в одной упряжке с Головиным бежать, так зачем ко мне подходишь? Боишься, что отец не поймет?

– Ты не понимаешь, это просто олимпиада, ничего особенного.

– Так и для меня это тоже просто олимпиада.