Михаил Гущин. Предотвратить смуту

Мало того, что в последние две недели мне приходилось вкалывать в копях, бежать из плена, питаться чем попадет и путешествовать на поезде в роли руды, так еще и в академию не пускают и грозятся выставить убийцей. Вот что Тимашевскому удалось, так это вывести меня из себя.

Дверь в гостиную едва не влетела с петель, когда я резко распахнул ее и вошел в комнату. Мое появление произвело настоящий фурор среди небольшой группы студентов, которые были там.

– Миша! – Влад с Машей одновременно подскочили со своих мест и бросились ко мне.

– А вы что здесь делаете? Для вас каникулы не предусмотрены? – произнес я, обведя их взглядом.

– Вообще-то мы собирались ехать на Великий турнир в Москву, – с обидой в голосе отозвалась Маша. Ее явно задела моя реакция.

– Молодцы, готовьтесь! Я ведь вижу, что не сидите без дела.

– А ты где был? Мы тебя обыскались. Думали…

– Что думали? Что меня убили, или похитили и увезли на Урал в копи?

– Что за ерунда? Какие еще копи? – Влад недоуменно уставился на меня, но тут же взял себя в руки.

 – Миша, давай на пару дней поедем к нам, ты приведешь себя в порядок…

– Я и здесь могу привести себя в порядок, – я направился в сторону лестницы, ведущей к комнате.

– Миша, ты обиделся?

Голос Маши заставил меня остановиться. Что-то внутри взбунтовалось, и эмоции вырвались наружу. Я едва сдерживал себя, чтобы не перейти на крик.

– С чего бы мне обижаться? На меня напали, похитили из академии у всех на глазах, сослали на Урал, где мне приходилось махать киркой с утра и до ночи, чтобы выжить, сражаться, скрываться от преследования и спать в куче листьев.

И знаете что самое интересное? Никто! Никто даже не побеспокоился о том куда же делся Миша Гущин.

– Миша… – Влад поднялся и хотел что-то сказать, но я его перебил.

– Подожди, я не закончил. Ты сейчас скажешь, что вы волновались за меня? Да, впрочем, ребята, не стоило волноваться. Спасибо, своими силами справился! Вот только знаете что самое обидное? Когда я вернулся сюда, меня даже на порог не хотели пускать.

Ни Андрияновой, ни Палыча нет. Еще и Тимашевский набросился. Что тут вообще происходит?

– Хорошо, что ты спросил, – произнес Влад, глянув на меня исподлобья. – Ты закончил свою гневную тираду?

– В общем, да. Извините, накопилось. Когда я ехал под поездом, рискуя в любой момент сорваться и превратиться в лепешку, я рассчитывал, что меня здесь встретят совсем иначе.

–Ты ведь ничего не знаешь! – Маша поднялась и удивленно прикрыла рот рукой.