Михаил Гущин. Ростовская академия

Мы шли в тишине, но девушка то и дело бросала на меня любопытные взгляды из-под зонтика. Я чувствовал их, но делал вид, будто ничего не замечаю.

– Пришли! – я остановился возле крыльца, небольшого дома, рука сама потянулась к ключу.

Где-то рядом ударила молния, и девушка испуганно отшатнулась в сторону, невольно прижавшись ко мне всем телом. Ситуацию можно было бы считать романтичной, если бы не край зонтика, которым Арина заехала мне в глаз.

– Ой, прости!

– Ничего, заживет, – улыбнулся я и открыл дверь.

Через минуту мы уже были в теплом доме. Арина растопила печь, которая работала на электричестве, и мне стало теплее.

– Ну-ка, снимай мокрую одежду.

– Всю? – я удивленно посмотрел на девушку.

– Конечно всю, ты же мокрый до нитки, – потребовала девушка и тут же осеклась, поняв что сама попросила раздеться перед ней.

Я поднялся и ушел в другую комнату. Порывшись в обновках, выбрал себе спортивные штаны и футболку, которые еще неплохо сохранились. Устроился за столом и первым делом принялся изучать письма.

«Дорогой сын, – гласило первое письмо. Я узнал аккуратный почерк мамы, которым был подписан конверт. – Если ты читаешь это письмо, значит ты стал совершеннолетним и можешь принимать решения самостоятельно. Если все хорошо, то мы с папой рядом, но я допускаю и такой случай, что кого-то из нас к этому времени может не быть в живых. Тебе выпала тяжелая участь – нести на себе бремя рожденного вне закона, но это не так. Мы с папой были тайно обвенчаны волхвом по имени Ведагор.

Люди, живущие на Каменной балке, как и семья Гущиных, думают, что я простолюдинка. Все, кроме твоего отца. Но это не так. Отец все знает. Я обладаю даром чародейства, как и все члены семьи Островских. Увы, я последняя из своего рода. Раньше мы жили в Суздальском княжестве и были на хорошем счету у князя, но после прихода к власти Преображенских, которых мы не поддержали, нам пришлось скрываться. Как видишь, за сотню лет в живых не осталось почти никого из Островских. Ты – последний, в ком течет наша кровь.

Я уверена, что кровь Островских и Гущиных даст тебе сил стать сильным продолжателем рода и добиться больших успехов. Однажды ты сможешь заявить о себе и вернуть Островским их имя, но до этих пор храни это в тайне».

Я отложил письмо в сторону и задумался. Ничего себе расклад! Выходит, что на меня могут охотиться не только Игнатьевы, но и сами Преображенские! Надеюсь, Свиридову нас заказал не сам Великий князь, иначе можно сливать воду.