Михаил Гущин. Ростовская академия

– Вы слышите меня? Можете говорить? – девушка волновалась, и я поспешил подмигнуть ей.

Говорить пока тяжело, да и нужно понять свои возможности. Язык местных понимаю, значит полдела уже сделано. Теперь бы еще убедиться, что я сам говорю на их языке. Где я нахожусь вообще? Кажется, в отцовском доме. Давай же, память, работай шустрее!

– Аришка, поди прочь! – прикрикнул какой-то мужчина, девушка бросила на него испуганный взгляд и поспешила удалиться.

Ну, нет. Зачем прогнали такую красоту? Верните все назад как было! Рядом появился седовласый мужчина с коротенькой бородкой и пристальным взглядом уставился на меня.

– Выходит, выжил-таки…

– Выходит, что так, – отозвался я слабым голосом. Совершенно непонятно что происходит и почему на меня так пялятся, но нужно как-то поддерживать разговор, а указать очевидное – дело простое.

– Батюшка твой, будь он жив, обрадовался бы. Да нету больше с нами Игоря Всеславича, сгинул в той жуткой сече. Что за напасть на род Гущиных! – это уже второй мужчина заглядывает через плечо первого.

Захар, кажется. И откуда я только это знаю? Похоже, память тела потихонечку синхронизируется с моим сознанием.

Срочно нужно менять тему, пока старик не ударился в причитания.

– А со мной что? – попробовал пошевелить руками, и у меня получилось.

– Да тебе-то что, жив, блудный сын! Боярыня Инга здорово тебе вмазала заклятьем, но выкарабкался, хотя казалось, что она всю душу с тебя выбила.

Ну, вот! Еще и от девчонки люлей отхватил.

Что тут вообще творилось? Велибор, куда ты меня отправил? Я решительно не согласен с текущим положением дел! Закрыл глаза и попытался воспроизвести в памяти все, что произошло раньше с хозяином этого тела. Понемногу воспоминания, полученные в прошлых воплощениях, будут затуманиваться, а воспоминания ныне покойного владельца этого тела будут становиться ярче и осмысленнее. Пересидеть бы где-то пару дней, пока хоть немного разберусь что к чему, и все будет в порядке.

Мозг должен был запомнить все, что происходило раньше. Стоило мне попытаться, воспоминания обрушились как водопад. Рождение, нас с матерью преследуют, мне страшно, мы бежим. Дом отца… Видение, как картинка в кино, промелькнула перед глазами буквально за пару секунд. Я успел вычленить из этого лишь отдельные детали. Ладно, с воспоминаниями разберусь, но вот что меня смутило, так это мое прошлое.

Я напряг память и попытался вспомнить.