Повелитель жизни. Наследие Норнов

– А что изменится, Беррин?

Получить ответ я не успел, потому как в этот момент из здания Совета вышли стражи и пригласили нас войти внутрь. У входа пришлось отдать оружие и оставить рюкзак – таковы правила. Даже по Ядру я мог расхаживать с жезлом в руках, а вот заходить в Дом Советов – никак.

Само здание Совета представляло собой огромный круглый зал, высеченный в камне. Со стороны чем-то напоминало амфитеатр, вот только здесь был потолок. Звук расходился таким образом, что каждое слово отражалось от стен и доносилось до каждого посетителя.

Вокруг центра располагалось двадцать восемь каменных возвышений, которые напоминали трибуны. Пустовали одиннадцать – одна была в копоти, будто её пытались сжечь, две расколоты, но никто не потрудился убрать обломки. Наоборот, я бы сказал, что их собрали в кучу и сгрудили в одном месте. Остальные пустующие трибуны выглядели вполне сносно, но за ними не было никого из гномов.

Кстати, о гномах. Я насчитал семнадцать бородатых старцев, которые были одеты в богатые одежды.

На груди каждого из них красовался символ отличия. Выходит, значки в виде молота у Атли и Броина – не что иное, как знак принадлежности к определённой семье.

– Семнадцать старейшин! – с благоговением в голосе произнёс Беррин, который следовал за мной и сейчас встал на цыпочки, чтобы говорить как можно тише.

– Я так понимаю, это немного?

– Шутишь? В последний раз больше старейшин собиралось лет сорок назад. Даже я с трудом помню такой случай.

Кажется, тогда война с глотами была в разгаре.

– А я смотрю, они не особо любят посещать собрания Совета…

– А ты попробуй собери всех! Кто-то следит за работами на фермах, другие ведут исследования, третьи командуют обороной, четвёртые разведывают новые месторождения…

– Да куда им разведывать? В их возрасте дома сидеть, да в потолок плевать!

– Не говори так о старейшинах! – насупился Беррин. – Это невежливо, и не может быть правдой.

В Совете не держат полоумных стариков. Каждый из них в силах постоять за себя.

Шпора сидела у меня на плече и с интересом рассматривала зал. Наконец, когда её взгляд зацепился за странные камни в центре, она решила поинтересоваться у нашего спутника.

– Слушай, а что за сгоревшая трибуна? И вон те расколотые…

– Это история Скальна, – Беррин вмиг помрачнел и понизил тон. – Две семьи ушли из Скальна со скандалом, можно сказать, были изгнаны.