Зеркальник

Оно ведь должно быть таким приятным. Но это было другое. Я не понимал, почему так, почему тот, кто приходит в твоё одиночество делает тебе так больно? Боль расширялась и заполняла все вокруг, она проникала в каждую мою клетку, открывая неизвестный доселе портал, и только сейчас я могу сказать, что это было, что это за место и кем являлась та женщина.

Всё, как сейчас мне кажется, просто. Это всего лишь медсестра. А то место, которое ввергало меня в кромешный ужас, – просто клиника. Обычный санаторий для детей, больных туберкулезом, этакий тубдиспансер, в котором я оказался по воле судьбы, и где пробыл «гостем» до года.

Говорят, наши души, когда приходят в этот мир, знают обо всём, что с ними произойдёт! Они знают, с кем встретятся, кем будут их родители, друзья, недруги, кто будет единственной, а у кого-то и далеко не одной женой. Кем будут твои дети, и какие у вас сложатся отношения. Какие страны ты посетишь и на каком языке будешь говорить. Но есть ещё одно знание у твоей души: исполнишь ли ты свое предназначение или нет? Всего лишь два варианта, и два направления – «да» или «нет».

Но на чём я остановился? На боли и точке, которая разрасталась и заполняла всё пространство своей чернотой. И вот уже ничего не видно, ничего не различить. И, кажется, что тебя больше нет, и это далеко не тот путь домой, о котором так много говорится, который описывается как проход или коридор, по которому хочется идти к свету. Нет! Это заполненное чернотой пространство, из которого медленно, будто прорезая тьму белой тонкой линией света, начинает прожигаться первый круг спирали.

Он маленький и движется медленно и спокойно. Но это временно. Круги продолжают наслаиваться один-на-другой, образуя живую спираль. И вот всё это, весь механизм, начинает вращение. Медленно он приводится в действие, и маховик только начинает свой адский бег. Это пока меня не тревожит, но нотки беспокойства я уже ощущаю. Наконец все начинает ускоряться. Пространство вокруг становится очень густым, воздуха не хватает, а жернова спирали вовсе не собираются останавливаться. Не для того всё приведено в действие, чтобы встать на самом интересном месте. Нееет! Обороты набираются все быстрее, и меня начинает затягивать в воронку. Я всё ближе и ближе к круговерти белого на черном. Появляются вихри времени, и ужас становится невообразимым. Меня затягивает, меня больше нет, я проваливаюсь и просыпаюсь. Но пик перед пробуждением, то, чего ты не можешь понять и объяснить, – это женщина.