Домик лесника

Асфальт мокрый… Машину занесло… Вынесло на «встречку»…. Там – «Волга»…. Дядя Коля погиб сразу, мама живая, я – тоже. Лена – в очень тяжелом состоянии. Всех пока отвезли в Большую Мурту, в больницу. Лена в реанимации….

– Ты как? – едва успев перевести дух, стараясь говорить как можно спокойнее, спросил финансовый гений.

– Меня от удара выбросило из машины через заднее стекло. Немного ударился об асфальт. А так – ничего. Одни царапины.

Александр тяжело выдохнул, трижды наотмашь перекрестился.

– Вот что! Ты сейчас где?

– В больнице! В Большой Мурте!

– Будь там! Я скоро приеду!

Он подошел к окну, мельком глянул вниз на белую «Тойоту», еще утром забранную со стоянки, ткнул в кнопочку брелока сигнализации, заводя машину….

Финансист быстро накинул на себя куртку, похлопал по карманам, проверяя, на месте ли водительское удостоверение и сигареты, толкнул дверь из квартиры….

– Блин! Самое главное забыл! – негромко чертыхнулся он, возвращаясь обратно.

В квартире он открыл дверку сейфа, вмурованного в стену, не глядя, выгреб из него все, что там имелось. Сколько сегодня понадобится денег на леченье, точно сказать не смог бы никто.

…Он даже не заметил, как проскочил Красноярск – в выходной день на этом участке краевой дороги машин всегда было немного. За микрорайоном Солнечный он вдруг понял, что давно не курил. Достал из высокой синене-белой пачки «Парламента» сигарету, чиркнул зажигалкой. Нас долю секунды задержал взгляд на ее огоньке.

– Да, брат! – раздался его негромкий голос, обращенный к самому себе. – А руки-то все равно дрожат!

Антон выбежал на крыльцо, едва завидев машину отца, въезжавшую во двор больницы районного центра Большая Мурта.

Финансист бегло осмотрел сына. Несколько царапин на лице уже подсохли. На руках сына тоже имелось несколько повреждений, но в целом все было так, как и говорил по телефону Антон. Единственное, что пострадало по-настоящему – это куртка подростка.

Она спасла Антона во время удара о поверхность дороги, но разорвалась в нескольких местах. Носить ее больше было нельзя.

Александр Александрович выпотрошил карманы одежды сына, без сожаления выбросил то, что осталось от его кожаной куртки в большой квадратный, покрытый окалиной железный бачок, стоявший прямо во дворе районной больницы, накинул на плечи подростку свою.

– Ну, показывай, где здесь реанимация! – сказал он Антону.