Домик лесника

Несмотря на отсутствие доказательств, милиционеры сразу «назначили» его виновным и вместо поисков настоящих преступников занялись выбиванием показаний. Фемида заняла аналогичную позицию, и в январе 2001 года решением Кировского районного суда города Новосибирска Евгений был приговорен к двенадцати годам лишения свободы. Приговор дважды опротестовывали, но суд мнения не изменил, и в январе 2002 года Лукин отправился в колонию на десять с половиной лет. На свободу безвинно осужденный вышел в августе 2004-го: в руки сыщиков случайно попались настоящие убийцы.

За пять лет, проведенных за решеткой, Евгений Лукин потерял семью, работу, друзей. Естественно, что он подал в суд с требованием компенсации.

В мае 2005 года иск бывшего зека к государству был удовлетворен. Правда, вместо пятнадцати миллионов рублей, которые требовал пострадавший, суд постановил взыскать с Министерства финансов всего один миллион, но это была победа.

Все лето Евгений пытался добиться выплаты причитающихся ему денег….

Михаил знал, что за несправедливый приговор никто так и не понес наказания.

Что следователи, которые расследовали уголовное дело Евгения Лукина, прокуроры, которые должны были следить за соблюдением закона, судьи, отправившие его за решетку, по-прежнему продолжают трудиться на ниве защиты правопорядка.

Хорошо известна в Новосибирске была и другая история, произошедшая с мегазвездой российского кинематографа Владимиром Машковым тогда, когда артист еще не был так широко известен, как сейчас.

По ошибке или с помощью сфальсифицированных доказательств молодого человека арестовали и посадили в СИЗО за преступление, которое он не совершал. К счастью, у Владимира оказался довольно влиятельный брат – Виктор. Он-то и «вытащил» будущего героя-любовника «Вора», «Мамы» и «Охоты на пиранью» из тюрьмы.

Настоящих преступников потом все-таки нашли, но кто теперь даст гарантию, что их продолжали бы искать, если бы «подозреваемы» Машков уже находился на нарах?

А еще Певзнер знал такую цифру: на сегодняшний день в России таких, как Евгений Лукин, незаконно пострадавших за преступление, которое они не совершали – более девяноста тысяч человек.

И Фемида даже не заметит, что эта цифра пополнится еще одним человеком. Этим человеком вот-вот мог стать Чаркин.

Плохо было то, что «вырвать» человека из недр карательной «машины», если она уже зацепила его своими «шестеренками», было невероятно сложно. Особенно с использованием только законных методов борьбы с ней.