Катакомбы Кромоса

Но на практике биологический возраст, отпущенный Всевышним, успевали использовать на все сто процентов очень ограниченное число элоев.

Болезни, экстрим, насильственные действия, самоубийства «выкашивали» ряды обитателей Города Богов задолго до того, как они переваливали «экватор» их возможной жизни. Все это Стан знал очень хорошо.

Временами, когда он думал о грядущей смерти, воображение рисовало ему совсем иную картину, не ту, которая стояла у него сейчас перед глазами.

Стан надеялся, что он умрет через сорок тысяч лет, от старости, в своем доме, в своей кровати.

Ему и в кошмарном бреду не могло привидеться, что его грядущая долгая-долгая жизнь оборвется вот так – в котле с кипящим маслом! Словом, задуматься было над чем.

Утро казни не принесло Станту ни морального облегчения, ни душевного успокоения. Бессмертному хотелось жить. Хотелось так, как никогда до этого.

А еще – заметно окрепла вера в Бога, которого Стант теперь беспрестанно молил о чуде.

Заскрипела тяжелая решетчатая дверь.

Пользовались ею часто – допросы арестованных случались каждый день, а иногда – и по несколько раз на дню. Однако смазывать петли стальной створки никто почему-то не спешил.

Хотя, кто знает, возможно, хозяева «пыточной тюрьмы» делали это намеренно.

Олег встал сам, помог подняться бессмертному. Стант оперся на плечо товарища по несчастью, они медленно побрели по коридору в сторону выхода. В спину человеку, между лопаток, уткнулось холодное острие копья.

– Поторапливайтесь! – прикрикнул самый нетерпеливый стражник.

– А зачем? – весело парировал невозмутимый внешне землянин. – Без нас ведь все равно не начнут!

– Гляди-ка, этот – с юморком попался! – раздраженно ответил ему уже другой стражник. – Ничего, когда почувствуешь своими пятками кипяток, ты у нас совсем по-другому запоешь!

Мрачное эхо гулко вернуло стражнику его последние слова, охотно подхватило тяжелый грохот их шагов…

Инопланетник замолчал. Антураж слишком уж сильно соответствовал действию.

Олега и Станта вывели на площадь, повели сквозь толпу, к высокому каменному кругу, обрамленному острым мраморным поребриком.

– Да у них тут полноценное лобное место, мать их! – матюкнулся землянин, шагая по черным квадратам брусчатки. Пришельцев подвели ближе.

В центре «лобного места» чадил костер. Над костром, на треножнике стоял огромный закопченный казан. Над казаном высился рычаг с противовесом – этакий кромосянский «журавль».