Катакомбы Кромоса

Дым от костра, превратившего тело звездного рекрута в прах, смешался дымом других костров…. Верховный Служитель вершил «правило».

Живьем, на сырых сучьях и влажном хворосте были сожжены все участники заговора против главы государства.

– Средневековье! – бурчал Дягилев, пряча нос от вонючего дыма.

Поговаривали, что стойкая аллергия к таким запахам у Евгения – еще с Земли. Однажды, во время «разборки» бандиты из противоборствующей бригады саданули по авто Дягилева из «мухи». Машина перевернулась, выбраться смогли не все.

Парней зажало. Они горели заживо в перевернувшемся «мерине», на глазах у Жеки – такое «погоняло» было на земле у старшего офицера корабля Диты. Не в силах больше слышать душераздирающие крики заговорщиков, сжигаемых на медленном огне, нюхать вонь от горелого человеческого мяса, Дягилев собрал своих «ловцов» и устроил им сумасшедший марш-бросок – на четыре десятка километров, с подъемом по скале и переправой через холодную горную речку.

До финиша, не смотря на сумасшедший темп, заданный самим Евгением, вовремя добрались все.

Землянин с удивлением и благодарностью оглядел всех своих бойцов, произнес:

– А из вас, как я погляжу, толк будет! Теперь вы – элита! – пояснил землянин. – Вы не можете быть такими, как все! Вы должны быть лучшими!

Парни заулыбались, потянулись к Евгению поближе….

Для них эти слова значили даже больше, чем те награды, коими их щедро осыпал Верховный Служитель – за помощь в ликвидации заговора.

Единственное, что нарушало целостность мрачной «картины» мести властелина страны; и не просто нарушало, а придавало всему происходящему оттенок насерьезности, глумливости и даже клоунады – это крики из покоев дочерей Верховного Служителя.

Онна и Умма вопили по ночам так громко и так сладострастно, что порой казалось – они способны заглушить даже крики казнимых предателей.

Юрий и Женя, «накопившие» тестостерон за время путешествия и приключений, ему сопутствующих, теперь «отводили душу и тело» «на все сто».

Глава страны хорошо слышал стоны, доносившиеся из открытых окон спален дочерей, однажды он даже вопросительно посмотрел на Диту, оказавшуюся поблизости, ища в её лице совета – что ему делать в такой «щекотливой» ситуации.

Но бессмертная спрятала ухмылку в уголках губ, деланно-равнодушно пожала плечами – дескать, поступай, как сам знаешь.