Крысиные короли Годо

– Иди вот туда, в дальний угол! – приказал ему осужденный, уловив некий знак, данный ему кем-то из заключенных. – К Старшим! Они определят тебе твое место!

"В каком смысле – моё место"? – хотелось спросить "отмороженному", однако обстановка была такова, что любое слово, сказанное невпопад, могло сильно навредить его будущему бытованию в этой "банке".

Сашка поискал глазами того, кто подавал тайные знаки дневальному; не нашел. Он двинул плечами, словно раздвигая невидимые заросли, шагнул вперед, примерно придерживаясь направления, подсказанного ему заключенным.

Идти пришлось довольно долго – до противоположного края барака.

Старшими оказались шестеро крепких "разнокалиберных" мужиков, в обычной "арестантской" хламиде, которая ничем их не выделяла среди прочих осужденных.

Единственное, что у старших было общего – это их взор. Если здесь, в Годо, существовало такое понятие, как "волчий взгляд", то оно вполне соответствовало выражению лиц "Старших".

Старшие сидели на длинной лавке, поодаль от длинного же стола.

Сашка не дошел до "теневого правительства" барака номер двенадцать шагов шесть или семь, остановился. Он без страха посмотрел поочередно в глаза всем шестерым, спросил:

– Так это вы меня от смерти спасли?

– В каком смысле? – голос у спросившего был низкий, с хрипотцой.

– В лагерном лазарете меня кормили очень хорошо, можно сказать – как на убой. Санитар сказал, что это приказ Старших…

– Может быть – и на убой! – задумчиво ответил другой заключенный с "волчьим" взглядом.

Старший замолчал, очевидно, ожидая расспросов. Однако Сашка не издал ни звука, тщательно всматриваясь в непроницаемые лица главарей сообщества осужденных. Он почему-то решил для себя, что любой его вопрос может только навредить ему. Человек, который спрашивает о чем-то, тем самым частично признает свою некомпетентность; показывает, публично признает свою уязвимость….

– Молчишь! – процедил один из старших. – Ни о чем не спрашиваешь! Ты или полный идиот, или очень умный!

– Не знаю! – ответил "второгодник". – Не мне судить о моих умственных способностях. Со стороны, как говориться, виднее. А молчу я…. Молчу я потому, что мне от вас ничего не нужно! Я хочу только знать, где именно находится кровать, на которой я могу расположить свое бренное тело!

Барак взорвался от смеха.