Симбиот

Ташша закрыла глаза, почувствовала тяжесть, нарастающую в душе, словно наледь – на внутренней стороне двери её грота, замерла, вспоминая всю свою прошедшую жизнь.... Женщина-змея понимала, что теперь она обречена. Однако умирать на костре, в жутких муках, ей не хотелось....

Память услужливо показала ей камень, исчезающий в бездонном провале пропасти.... Способ избежать ужасной казни на огне был всего один – покончить жизнь самоубийством. Например, спрыгнув вниз с большой высоты.

Утром, после восхода Сата Ведунья тщательно прибралась в своей пещере и на полянке перед нею.

Ей хотелось думать, что какая-нибудь Ведунья, такая же, как и она, гонимая и отверженная, когда-нибудь забредет в эту долинку, найдет здесь грот, полный сухой травы и сухих сучьев и будет жить здесь, вспоминая добрыми словами того, кто здесь все так замечательно устроил.

Через какое-то время Ташша, отчасти смирившаяся, наконец, с принятым ею решением и оттого слегка успокоенная, тщательно заперла дверь, медленно двинулась к провалу – туда, куда она сутки назад с трудом утащила странный черный камень.

"Воистину, неисповедимы пути Всевышнего"! – думала женщина-змея, зачем-то обходя мелкие камни, которые вчера она попросту не замечала под своими ногами. – "Если бы мне позавчера не попался на глаза тот странный камень, могла бы жить. Возможно, не так долго, как мне хотелось бы, но все же.... Наверное, Сату угодно было, чтобы я нашла этот камень, заболела омертвением души и, как итог – оказалась на краю вот этой самой пропасти"!

Ташша дошла до грани, глянула вниз.

Дна у провала не было. Вернее, оно все-таки где-то было, но отсюда, с высоты гребня его рассмотреть было невозможно.

Темный серый туман плотной дымкой закрыл все видимое пространство ущелья; скупые лучи Сата даже не касались его клубов и туман "жил" здесь всегда, вне зависимо от времени суток. И хотя Ташша подозревала, что зимой, когда горы покрывает снег, туман из ущелья все-таки исчезает, на практике проверить верность своих предположений у неё возможности не было – глубокая зимняя "анабиозная" спячка была для неё единственной возможностью выжить в жуткий зимний холод.

Женщина-змея подняла голову, посмотрела вокруг себя.

Служители культа Сата говорили, что змея в том, другом мире будет помнить только то, что видели её глаза в момент, предшествующий её гибели, или смерти.