Жемчуг цвета крови

Под его неусыпным оком набирали силу «кракены», «коршуны», «барсы» и весь остальной «животный мир», составлявший элиту вооруженных сил строителей нового коммунизма.

Дискриминации или просто ограничений по половому признаку в войсках, особенно в элитных частях, давно не было (более всего девушки ценились в разведке). Служебные романы между молодыми людьми вспыхивали, как порох в казенной части древнего кремниевого ружья… (Ружье, кстати, было настоящим, и висело оно на стене кабинета начальника лагеря).

А где любовь – там всегда соперничество, ревность.

Доходило и до смертельных случаев....

Редко, но – доходило.

Курсанты-краснофлотцы, не поделив "коллегу"– красавицу, насмерть схватывались в День Быка – так полуофициально-полушутливо называли здесь обязательные еженедельные спарринги «в полный контакт».

Группами или попарно сходились в небольшом восьмиугольнике, заплетенном прочной металлической сетью....

И бывало, что выходил из восьмиугольника только один; второго – выносили…

От этих "боев без правил" освобождали только будущих пилотов.

Причем, самыми беспощадными были именно они…

Ленор мысленно поморщился.

…Каким-то образом каперанг – начальник лагеря – уже узнал о его редких рандеву с Виолой – подчиненной Ленора и гражданской женой Феликса, «кракена»-подводника из его подразделения.

Разумеется, Феликс тоже был "в курсе", что его гражданская "жена" неровно дышит к их командиру. Он даже пытался пару раз поставить Ленора на место, – во время тех самых Дней Быка, которые для спецназа никто не отменял и после «учебки», и которые являлись неотъемлемой частью регулярной подготовки «кракенов».

Но…

Ленор был умен, силен и опытен....

Дважды Феликс пытался отделать соперника, но всякий раз схватка заканчивалась быстро, причем не в пользу её инициатора....

Тогда он решил проучить «по-мужски» уже свою возлюбленную, – вызвал её на бой.

В крохотном подразделении, где все отношения, сколько ни скрывай – как на ладони, его подлость не прошла.

Ленор тогда так измордовал ревнивца, что с ристалища его унесли, а потом он два или три дня отлеживался в медицинском отсеке....

Ухаживала за ним все это время, разумеется, Вилена.

Но и потом Феликс – упрямый, как молодой бычок, и ревнивый, как старый мавр, не успокоился.