Нефрит

Меня, уехавшего в Москву сразу после школы, больше интересовали клубы и прочие столичные развлечения. И лишь когда сам оказался в этом семейном бизнесе, я понял, что не все рассказы были страшилками, многие истории оказались правдой.

Сейчас, шагая по лесу и размышляя обо всем, что произошло со мной за последнее время, я так и не смог определить грань, после которой я превратился из недоучившегося студента и завсегдатая московских клубов в самого настоящего, по меркам обычных людей, бандита. Хотя по меркам дядьки мы были просто мужики, родственники, защищавшие семейное дело.

Дело, которое, по правде сказать, давало благополучие большинству из нашей большой родни. Зато я очень хорошо помнил, как получилось так, что я вместо тусовок Москвы оказался в родной тайге, одетый вместо вещей от Армани в энцефалитку и сапоги. А вместо «яблочного» мобильника в кармане у меня похрипывала рация. И дополнял этот вид карабин «Сайга», ремень которого натер уже мне мозоль на плече.

Москва в любое время была главным криминальным городом страны, что бы там ни говорили обыватели и как бы ни претендовали на это звание другие города типа Ростова.

Конечно, криминала крупного, серьезного, а не того – «…гоп-стоп, мы подошли из-за угла…» По этой категории столица какой-нибудь отдаленной республики типа Улан-Удэ легко обходила Первопрестольную. Ну и понятно, что Москва была скопищем аферистов, для которых провинциальный паренек с толстой пачкой денег в кармане был самой аппетитной добычей. Такой шкворчащий на сковороде сочный стейк, мимо которого невозможно пройти.

Не прошло и пары месяцев моей веселой жизни в столице, как я попал в оборот. Хотя сам себя считал прекрасным психологом, которого невозможно развести, – подобную уверенность мне давало то, что я действительно легко высчитывал мелких прохиндеев, пытавшихся впарить мне какой-нибудь ненужный товар, – против настоящих мошенников я оказался тем, кем и был на самом деле, – простодушным провинциальным мальчишкой.

Как это и положено человеку, щедро угощавшему окружающих выпивкой и травкой, а иногда и «коксом», я вскоре оказался окружен целой оравой «друзей», а просто знакомых у меня было уже пол-Москвы. Большинство из так называемых друзей были такими же шалопаями, как и я, но уже промотавшими выделенный далекими родителями, кусок. Им хватало только выпивки и развлечений. Но среди этих появилась и пара-тройка «серьезных» друзей, занятых каким-то настоящим бизнесом.