Нефрит

Мне показалось, что где-то гудит машина. Через несколько секунд стало ясно, что я не ошибся, со стороны Подгорного поднимался автомобиль.

В карманах Копченого не оказалось ничего заслуживающего внимания, кроме, пожалуй, трех новеньких пятитысячных купюр, таких денег у него быть не должно. Во всяком случае, у того Копченого, которого знал я. Это был давно нигде не работавший пьяница и наркоман, пытавшийся все время делать вид, что он деловой человек и работает с братвой. Но такое впечатление он мог произвести только на пьющих с ним старшеклассников.

Серьезные люди с ним дел иметь не могли, он был врун и бездельник. Я даже не мог вспомнить его фамилию, Копченый и Копченый. Помню, что он учился классов на пять старше меня и жил в поселке где-то под самой горой, но ни как зовут, ни фамилию так и не вспомнил. Похоже, его взяли только за тем, чтобы опознать меня.

Я забрал у мертвого Копченого еще мобильник, вдруг там высветятся какие-нибудь интересные контакты, мятую пачку сигарет и зажигалку я бросил на труп, пусть покурит по пути в ад.

Засовывая телефон в карман, я побежал вниз по склону, машина гудела уже совсем близко. На ходу нога болеть перестала, наверное, расходился, поэтому я прибавил скорости. Мне надо было уйти как можно дальше от места аварии. Хотя теперь я сомневался, что Копченый перед смертью успел кому-нибудь позвонить, не до того ему было, но, если сюда приедет полиция, они наверняка будут осматривать место происшествия. Думаю, тогда они и найдут Копченого, поэтому в это время мне надо находиться как можно дальше отсюда.

Я шел почти час, пересек пару лесных дорог, идущих параллельно трассе, но по ним не пошел. По дорогам можно передвигаться на машинах, и там проедут сразу, как только начнется поиск. Мне надо было выйти к реке, я знал, что, двигаясь прежним курсом, я обязательно упрусь в нее, а там, на берегу, уже определюсь, куда мне подаваться дальше. До реки оставалось совсем немного, я уже узнавал эти места, когда-то в детстве я походил с удочкой по обоим берегам Подгорки, прежде чем отец и дядька стали брать меня на настоящую рыбалку.

Выходить на сам берег я не стал, мне не нужны были встречи с какими-нибудь случайными рыбаками. Поэтому я нашел небольшую сухую полянку, скрытую от реки. Я специально прошелся до берега и убедился, что поляну с прибрежной тропы не видно. Сбросил рюкзак и присел прямо на траву. Все! Теперь я не тронусь отсюда, пока не стемнеет или пока я не придумаю что-нибудь интересней.